Тайный полет

https://i1.wp.com/img0.liveinternet.ru/images/attach/b/3/28/336/28336589_Il_18_copy.gif?resize=536%2C302

Было это шестнадцать лет назад, 26 марта 1979 года. В погожий весенний день, перед самым рассветом, из аэропорта Душанбе один за другим поднялись • светлеющую высь два самолета Ил-18 и взяли курс на границу с Афганистаном. В салонах обоих самолетов не было ни одного пассажира. Пусты были и багажные отсеки. Перед экипажами, которые возглавляли В. Циунчик и Н. Янченко, стояла задача: вывезти из фронтового города семьи советских специалистов. Полет этот был чрезвычайно сложным и опасным. Тем не менее с поставленной задачей авиаторы справились отлично.
Тогда с них взяли подписку: никому ни слова. Теперь же об этом можно рассказать.
Итак, слово командиру эскадрильи самолетов Ил-18 того времени В. ЦИУНЧИКУ:
Вызвал меня исполнявший обязанности начальника Таджикского управления гражданской авиации В. Староверов и говорит: «Вам предстоит выполнить правительственное задание особой важности – полет в Демократическую Республику Афганистан. Полет не только сложный, но и опасный. Так что можете отказаться… Если согласны, подберите два экипажа. Будете старшим».
Подобранные мною экипажи в составе командиров А. Колоскова и Н. Янченко, вторых пилотов В. Опанасюка и М. Попова, штурманов В. Ацеховского и Р. Круковского, бортмехаников В. Гладкого и М. Бурлакова, бортпроводниц Л. Газдановой, В. Волковой, Т. Манечкиной и И. Кутник были утверждены на закрытом заседании совета управления. После чего мы разместились в гостинице аэропорта на положении резервных экипажей и стали ждать. Нам не разрешалось отлучаться не только домой, но даже добежать до соседнего базарчика. Сидение, напоминавшее скорее арест, продолжалось целых две недели. Все это время в состоянии полной готовности находились четыре Ил- 18.
И вот наступил день, когда нам выдали заграничные паспорта. Получили последнюю информацию: аэродром назначения – высотный (2000-2200 метров над уровнем моря), взлетно- посадочная полоса бетонная… Встает старший группы бортмехаников Вадим Гладкий и говорит. Впрочем, пусть он сам все и расскажет.
В. ГЛАДКИЙ, бортмеханик:
Коль аэродром высотный, надо отрегулировать двигатели, иначе мы там их не запустим. Все об этом знают из опыта полетов в Хорог. Кроме того, считаю необходимым взять запасные колеса, баллоны с воздухом, подъемники для смены колес. И, как потом оказалось, эта предусмотрительность была не лишней. Выделенные для полета 100-местные машины мы постарались по возможности облегчить: выгрузили из буфетов контейнеры, убрали даже ковровые дорожки…
В. ОПАНАСЮК, второй пилот одного из Ил-18:
Помнится, кто-то предлагал даже лететь без вторых пилотов. И бортпроводников взяли всего по два человека на каждый лайнер. Задача же была предельно четкой – брать людей столько, сколько поместятся. Взлетать даже при отказе двух двигателей!
В. ЦИУНЧИК:
В четыре часа утра пришли в штурманскую. Там уже были два радиста из Шереметьева, владевшие английским языком. Границу пересекли в районе Термеза на высоте 6000 метров. И тут сюрприз: нет связи ни с Кабулом, ни с Джеллалабадом. «Что будем делать, штурман? – спрашиваю Ацеховского. – Теперь от тебя все зависит». «Будем лететь по курсу и времени», – ответил навигатор.
Передали в Душанбе: «Полет продолжаем вслепую. Будем снижаться до безопасной высоты согласно превышению гор. Если не выйдем из облаков на предельно допустимой высоте, возвращаемся!» Но из облаков выйти удалось. Под нами был Кабул. По курсу – расширялась огромная зеленая долина. Вот и река… Дальше – Пакистан. «Вон Джеллалабад, уверенно сказал штурман. – По времени только он может быть!»
В. ОПАНАСЮК:
Да, это был Джеллалабад. Схемы захода на посадку у нас не было. А впереди – гора! Заходить визуально на Ил-18 непросто. У нашего командира, к счастью, был большой опыт полетов с подбором площадок в горах на самолетах Ан-2. Сделали над аэродромом два круга. Определили по дыму направление ветра. Все ближе взлетно-посадочная полоса. Командир мастерски припечатывает самолет к земле. И тут у меня, наверное, как и у других членов экипажа, побежали мурашки по спине: взлетная полоса сплошь была усеяна галькой – видимо, ее никогда не убирали. Еле-еле свернули на единственную узкую рулежную дорожку. А тут очередная неожиданность: к самолету спешат вооруженные люди – без знаков различия, в высоких ботинках, в куртках с короткими рукавами. «Я выйду, – говорит командир, – но двигатели не выключайте. Если что по газам!» Вышел командир. Смотрим, его обнимать стали, целовать. Свои! Спускаемся на землю. Ко мне с ведром в руках бежит местный житель, предлагает воды. Где-то совсем рядом слышны автоматные очереди. Перед нашим прилетом, узнали мы, был сбит гражданский самолет из Ташкента…
В. ЦИУНЧИК:
Вскоре привезли женщин и детей. Машину подогнали вплотную к самолету. В кузов опустили лестницу-трапа, естественно, никакого не было. «Где вещи?» – спрашиваю. «Какие вещи?..» – заплакала женщина в одной ночной рубашке. Подошел, видимо, старший. «Почему не в Кабуле посадили? Вы же видите, аэродром совершенно не пригоден…» – укоризненно говорю ему. «Ты уж извини, командир, – отвечает. – Знали, что садиться здесь вам будет очень трудно. Но в Кабул мы не довезли бы ни жен, ни детей».
Видя, что погрузка идет нормально, я поспешил к неказистому одноэтажному зданьицу аэровокзала. Вижу: навстречу идет молодой мужчина в чапане. Заговорил со мной по-русски. Оказывается, учился в Ленинградском авиационно-техническом училище гражданской авиации. «Что же ты на связь не выходил?» – спрашиваю. Молчит. «Где рация?..» – разозлился я. Пролезли в какую-то дыру на вышке. Там стояла… исправная рация! Я туг же связался со вторым самолетом, подлетавшим к Джеллалабаду. В нашем самолете у рации сидел Ацеховский на тот случай, если что-нибудь со мною случится, чтобы держать связь со вторым подлетавшим Илом. К счастью, связь была устойчивой. Янченко, командир второго экипажа, страшно обрадовался, услышав мой голос. Я сообщил ему уточненную высоту аэродрома, высоту четвертого разворота, курс посадки. Посоветовал не подходить близко к соседней горе – возможна сильная болтанка. Предупредил, что на полосе – галька, поэтому не следует резко тормозить, иначе можно побить лопасти винтов. И Янченко блестяще посадил самолет, но тут…
В. ГЛАДКИЙ:
Когда Янченко сел, вижу: дымится правая стойка: значит пропороло галькой колесо! Прошу командира (я с ним был на вышке) предупредить Янченко, чтобы не тормозил слишком энергично.
М. БУРЛАКОВ, бортмеханик:
Господи, подумал я тогда, как хорошо, что у нас есть запасное колесо. Выгрузили мы его из багажника (помогли афганские солдаты) и установили в считанные минуты. Гладкий махнул рукой и побежал к своему самолету: их корабль уже загрузили беженцами, а к нам подъехала новая машина…
В. ЦИУНЧИК:
Взлетали вопреки всем правилам – без тормозов! Почему? Чтобы постепенно набирать скорость – длина полосы это позволяла. Если бы мы, согласно руководству по летной эксплуатации, использовали тормоза, то побили бы лопасти винтов и фюзеляж. Едва успели взлететь, на земле разгорелся бой. Пока не набрали высоту, нас сопровождали наши боевые машины. До Ташкента, куда нам следовало прибыть, долетели без приключений.
А что же наши пассажиры? О них лучше других расскажет Вера Волкова.
В. ВОЛКОВА, бортпроводник:
В Джеллалабаде мы не выходили из самолета. Приняли на борт женщин и детей. Среди них, помнится, был лишь один мужчина. Он был ранен и его внесли на носилках. Сколько было людей? Трудно сказать: сидели, плотно прижавшись друг к другу, даже в проходе. Во время полета все молчали. Кто-то попросил для детей воды. А когда в Ташкенте открыли дверь и людей пригласили к выходу, тишину разорвал раздирающий душу женский плач: там, за рубежом, остались мужья, и что будет с ними, никто не знал…
* * *
Вот так закончился этот не обнародованный до сих пор полет гражданских авиаторов в охваченный огнем боев Афганистан. Сегодня многие из его участников расстались с летной работой. Ушли на заслуженный отдых командир корабля Н. Янченко, второй пилот М. Попов, штурман Р. Круковский, бортпроводница Л. Газданова, ушли, так и не отмеченные ни наградами, ни грамотами. Некоторые герои «тайного полета» вынуждены были покинуть солнечный Таджикистан – стали беженцами. Но где бы они ни жили, куда бы ни забросила их злая доля, они никогда не забудут того рейса в Афганистан с заданием
вызволить попавших в беду советских людей.

А. ЛАРЕНОК, специальный корреспондент «Гражданской авиации» г. Душанбе. 1995 год.