Рекорд, про который забыли

 Сто лет назад в России было в восемь раз больше самолетов, чем в Америке — 244 против тридцати. И это несмотря на то, что авиация в Россию всерьез пришла гораздо поз­же, чем в Европу и в США. В 1914 году Россия могла стать Родиной и первого в мире многоместного пассажирского самолета. Увы, Первая мировая война уготовила самолету «Илья Муромец», построенному молодым конструктором И. Сикорским, совсем иную судьбу.

Свой первый самолет И. Сикорский сконструи­ровал в 1910 году, за два последующих года создал еще шесть машин, а уже в 1913 году построил первый в мире многомо­торный самолет «Грант» («Русский Витязь»), ставший сенсацией в мире авиации.

Год 1912, Второй всероссийской воздухоплавательный съезд. Выступая на нем, Сикорский сказал, что «буду­щее авиации за тяжелыми, но быстро­ходными аппаратами, которые своей громадной скоростью и массой дадут авиатору надежную опору в возду­хе…» Молодой конструктор, которо­му не было еще и 23 лет, предсказал появление мировой авиационно-­транспортной системы.

Акционерное общество Русско-Балтийского завода было в те годы одним из пионеров русской авиационной промышленности. Возглавлял акционерное общество один из выдающихся людей России М.В. Шидловский — человек умный, знающий, способный улавливать новые веяния в науке и технике. Шидловский не боялся рисковать и, несмотря на мнения скептиков, верил, что авиа­ционная промышленность России может стать первой в мире. Но при условии, что не будет ориентировать­ся на зарубежные заимствования, начнет строить из своих материалов разработанные своими же конструк­торами аэропланы. Он хорошо ори­ентировался в новинках авиации и’ после выставки 1912 года перевел авиационное отделение завода в Пе­тербург. Получив от военного ведом­ства заказ на постройку нескольких «форманов», «блерио» и «ныопоров», начал подыскивать главного кон­структора авиационного отделения. Ему порекомендовали Игоря Сикор- ского, который вскоре с маленькой группой своих единомышленников приступил к работе.Однажды М.В. Шидловский при­гласил Сикорского к себе домой. Молодой конструктор поведал Шидловскому о своем видении будущего авиации. В то время это выгляде­ло утопией. Сикорский считал, что аэропланы будущего будут гигант­скими и очень надежными. На них над просторами России будут вы­полняться полеты с пассажирами, перевозиться грузы. Такие аэропла­ны смогут покорить Сибирь и Даль­ний Восток, проложат маршруты к побережью Северного Ледовитого океана. Заодно Сикорский признал­ся Шидловскому, что уже работает над созданием тяжелого аэроплана, у которого будет несколько двигате­лей, закрытая пассажирская кабина.

Все эти почти фантастические идеи молодого конструктора Шидловский внимательно выслушал, помолчал, и вдруг произнес: «А стройте, батень­ка, мне ваш задор нравится!»

Так, весной 1912 года Игорь Сикорский приступил к созданию первой в истории мировой авиации тяжелой многомоторной машины. Слухи о том поползли по Санкт- Петербургу, авиационная обще­ственность которого в реальность воплощения в жизнь проекта не ве­рила. Какие там закрытые кабины с каютами, какой там многомоторный аэроплан? Чушь все это! Но вопреки негативному отношению большин­ства тех, кто отдавал предпочтение конным повозкам, а не летательным аппаратам, Сикорский мечту свою осуществил. Причем блестяще.

На средства Русско-Балтийского вагонного завода вначале был постро­ен самолет «Гранд», получивший по­том название «Русский Витязь». Си­корский совершил более пятидесяти успешных полетов на этой машине, на ней проверил все свои теоретиче­ские выкладки по конструированию многомоторного аэроплана.

«Илья Муромец» стал прямым развитием «Русского Витязя», без существенных изменений остались только общая схема самолета и ко­робка крыльев с установленными на нижнем крыле в ряд четырьмя дви­гателями «Аргус» по 100 л. с. каж­дый. Принципиально по-новому был сконструирован фюзеляж, в перед­ней части которого была простор­ная кабина на несколько человек. Из нее, чтобы подойти во время полета к двигателям, были сделаны с двух сторон выходы. В конце салона была входная дверь, еще дальше лестница, ведущая на верхний мостик. А еще на борту «Ильи Муромца» была одноместная кабина с койкой и ма­леньким столиком, умывальник, туа­лет. Все это великолепие освещалось электричеством и отапливалось вы­хлопными газами по двум длинным стальным трубам.

Строительство самолета шло не­просто. Средства на то были, Шид­ловский не копейничал, а вот с мате­риалами проблем хватало. Например, тросы для расчалок крыльев сделали из рояльных струн, пришлось решать задачу и с колесами шасси. В кон­струкции фюзеляжа использовались разные породы дерева, которое долж­ны были быть хорошо просушены, обладать высочайшим качеством.

В декабре 1913 года первый «Илья Муромец» с заводским номе­ром 107 собрали в ангаре РБВЗ на Корпусном аэродроме. Предстояли испытания машины, которые наме­ревался проводить сам конструктор, к тому времени уже имевший пилот­ское свидетельство (бреве) за № 64. Он собирался начать испытания са­молета на лыжах.

Первые пробежки по аэродро­му показали, что машина вполне управляема, хорошо реагирует на действия рулями. Первый полет по прямой до речки Лиговка был совер­шен 10 декабря 1913 года. На борту, кроме Сикорского, был его верный механик Панасюк. Этот вариант са­молета имел еще и средние крылья. Сикорский считал, что они помогут аэроплану легче справиться с боль­шой нагрузкой. Но, как показали первые испытания, эти крылья ока­зались лишними и были демонтиро­ваны. От них на фюзеляже осталась площадка («мостик») с перилами, на которую можно было подняться из фюзеляжа и стоять во время полета. Ко всем двигателям имелся доступ в полете — по нижнему крылу шла фанерная дорожка с проволочными перилами. В дальнейшем эта особен­ность конструкции не раз спасала самолет от вынужденной посадки. Площадь крыльев примерно в полто­ра раза превышала площадь крыльев «Витязя», а размах верхнего крыла составлял 31 метр.

Раз от раза Сикорский последо­вательно поднимал в воздух пасса­жиров. Сначала четырех, потом се­мерых, потом десятерых. С каждым испытательным полетом выявлялись и небольшие недоработки в кон­струкции самолета, которые сейчас же устранялись. Между тем мороз­ная погода сменилась оттепелью, грунт на аэродроме раскис, а колес­ное шасси было еще не готово. Тогда рабочие аэродрома соорудили снеж­ную полосу, которая потом перехо­дила в достаточно крепкий, но мо­крый луг.

26 января 1914 года самолет совершил первый полет по кругу, a 11 февраля стартовал с Корпусного аэродрома в сторону Пулкова. Обой­дя высоты, он развернулся, дошел до Охты, потом пролетел вдоль Невско­го и Каменноостровского проспек­тов, сделал круг над Комендантским аэродромом и приземлился.

12 февраля 1914 года «Илья Му­ромец» установил мировой рекорд по максимальному числу пассажи­ров, поднятых в воздух. Сперва Си­корский взял восемь пассажиров. С Корпусного аэродрома воздушный корабль легко поднялся метров на пятьсот и кругом пролетел до Пул­кова и обратно. Весь полет продол­жался 40 минут. За рулями сидели обученные управлению «Ильей Му­ромцем» морской летчик Г. Лавров и летчик Н. Янковский. Во второй полет И. Сикорский взял на корабль
четырнадцать человек и поднялся на пробу в воздух. Три небольших круга над аэродромом убедили его, что ап­парат идет легко. Тогда Сикорский спустился, забрал к себе еще двух пас­сажиров. Семнадцатым пассажиром стал аэродромный любимец — пес по кличке Шкалик. «Илья Муромец» летал над аэродромом и Пулковом 17 минут и благополучно спустился. Пассажиры — военные летчики и рабочие Русско-Балтийского завода, были в восторге. Комиссары Всерос­сийского Императорского аэроклу­ба запротоколировали этот полет, чтобы отправить результаты в бюро Международной воздухоплаватель­ной федерации в Париже.

Газеты захлебывались от вос­торга. «Наш талантливый летчик- конструктор И.И. Сикорский по­ставил 12 февраля на своем «Илье Муромце» два новых мировых рекор­да — на число пассажиров и на гру­зоподъемность, — сообщала одна из петербургских газет. — Самое боль­шое число было 13 человек у Бреге, но тот схитрил, набравши чуть ли не мальчиков по семи, по восьми лет, и продержался в воздухе всего лишь несколько секунд, причем летел по прямой линии. Вообще, при всех предыдущих попытках иностранных авиаторов взять на аппарат более ше­сти человек аппарат мог держаться в воздухе не более нескольких секунд и совершенно не мог сделать виража. Общий вес взятого «Ильей Муром­цем» груза 77 пудов 38 фунтов».

Так был установлен первый ми­ровой рекорд по числу поднятых в воздух пассажиров, а Сикорский стал первым в мире пилотом много­моторного пассажирского воздуш­ного судна.

В течение февраля — марта 1914 года было совершено несколько десятков полетов общей продолжи­тельностью 23 часа. Они вызывали большой интерес, на аэродром сте­кались толпы народу, а когда в небе над городом появлялся огромный са­молет, жизнь внизу замирала. Люди, задрав головы, с восхищением следи­ли за полетом «Ильи Муромца».

В эти дни в интервью журналу «Воздухоплаватель» Сикорский ска­зал, что «тяжелые машины разрешат проблему частного воздухоплавания… и позволят осуществить идею надеж­ного, регулярного и постоянного по­лета, так как они бесконечно менее зависят от погоды, нагрузки и условий полета, чем аппараты маленькие».

В марте и апреле были продол­жены испытательные полеты. Осво­ив машину, Сикорский в полете останавливал поочередно один, два и даже три двигателя. Испытатели выходили на крыло, на верхний «мо­стик» — самолет оставался управ­ляемым. В процессе испытаний вы­явилась необходимость увеличения мощности двигателей, благо кон­струкция самолета это позволяла.

Второй самолет «Илья Муро­мец» был готов в апреле 1914 года. Он отличался меньшими размерами и более мощной силовой установ­кой, что позволило установить сразу несколько мировых рекордов. Тем самым была сломлена оппозиция в Государственной думе, которая про­тивилась серийной постройке само­лета и поставки его русской армии. Но 4 июня 1914 года И.И. Сикор­ский прокатил на «Илье Муромце» нескольких членов Государственной думы и тем окончательно убедил скептиков в больших достоинствах машины, как в гражданском, так и в военном исполнении. А потом отправился в длительный перелет по маршруту Санкт-Петербург — Киев — Санкт-Петербург. Если бы не начавшаяся вскоре Первая миро­вая война, «Илья Муромец» начал бы выполнять регулярные воздушные перевозки уже в 1914 году. Боевые действия заставили переделать само­лет в бомбардировщик.

Рекорд, установленный «Ильей Муромцем» сто лет назад — 12 фев­раля 1914 года, оставался непревзой­денным пять лет. А потом про него просто забыли. «Илья Муромец» вы­пускался серийно во многих модифи­кациях до 1919 года. Машина посто­янно модернизировалась, всего было построено от 79 до 83 экземпляров. После 1918 года оставшиеся самолеты использовались на первой советской регулярной почтово-пассажирской авиалинии Москва — Орел — Харьков, открытой 1 мая 1921 года. Тогда за 43 рейса было перевезено 60 пасса­жиров и более двух тонн грузов, но из-за сильной изношенности самоле­тов трассу закрыли.

Остается сказать о судьбе тех, кому Россия обязана своим прио­ритетом в строительстве многомо­торных пассажирских воздушных судов. После октябрьских событий 1917 года, опасаясь, и не без основа­ния, репрессий, И.И. Сикорский вы­нужден был эмигрировать во Фран­цию, затем перебрался в США, где прославил свое имя, создав вертолет­ную индустрию. Незадолго до этого был расстрелян «буржуй» и царский генерал М.В. Шидловский. Так «от­благодарила» новая власть тех, кто работал во славу и могущество своей Родины.

Владимир Шитов

Журнал ГА 2014

403 просмотров всего, 1 просмотров сегодня