Воздушные пираты страны Советов

Сергей Дроздов/ Борисполь, Киевская обл.
Первые «ласточки»

8 января 1954 г. пассажирский Ли-2 Эстонского авиапредприятия, управляемый экипажем во главе с И. Гараниным, совершал рейс № 365 Минск-Таллинн-Ленинград. Когда после вылета из столицы Эстонии самолет набрал высоту, бортмеханик Т. Ромашкин, выполнявший еще и обязанности бортпроводника, стал раздавать пассажирам прессу. На первом кресле по правому борту сидела молодая симпатичная женщина, за ней – мужчина лет тридцати в кителе офицера ВВС без погон, вероятно, демобилизованный авиатор. Всего пассажиров было пятеро, и, пробыв в салоне несколько минут, Ромашкин вернулся в кабину экипажа. Но дверь он закрыть не успел: в нее ворвался тот самый «авиатор», а за ним и женщина с первого кресла, оба вооруженные пистолетами. Последовала резкая команда: «Включить автопилот, руки вверх!». Намерения преступников были понятны – граница с Финляндией пролегала недалеко. Неожиданное нападение застало безоружный экипаж врасплох, как поступить в этой смертельно опасной ситуации каждый решал сам. Командир корабля и второй пилот А. Калиничев сидели в своих креслах, достаточно далеко от угонщиков и в случае оказания сопротивления шансов на успех не имели. Ближе находились Т. Ромашкин и бортрадист В. Гладков, но вороненые стволы смотрели в упор прямо на них. Тем временем «авиатор» приказал своей сообщнице связать руки радисту и забрал у нее оружие. Вот он отвел взгляд от бортмеханика, чтобы посмотреть, как идут дела у напарницы, и тогда бывший фронтовик Ромашкин бросился на своих врагов. «Женщина от удара падает, а мужчина, отскочив назад, стреляет из обоих пистолетов. Тимофею обожгло шею, висок, бок. Он медленно оседает на пол», – писал в воспоминаниях Гаранин. Лишь несколько мгновений выиграл Ромашкин, но их хватило, чтобы в схватку вступили пилоты. После непродолжительной борьбы преступников удалось обезоружить и связать. Самолет вернулся в Таллинн. Смертельно раненного Ромашкина доставили в больницу, но на следующий день Тимофей Терентьевич скончался. 25 января он был удостоен звания Героя Советского Союза (посмертно). И. Гаранина наградили орденом Красного Знамени, остальных членов экипажа – орденами Красной Звезды. В 1965 г. в Минске, откуда был родом Ромашкин, ему установили памятник неподалеку аэропорта.

По имеющимся на сегодня данным, с этой случившейся полвека назад кровавой драмы началась история угонов воздушных судов в СССР. Подобные инциденты можно разделить на 2 категории: угоны «в чистом виде» и угоны, ставшие частью других преступлений, прежде всего, захвата заложников. Интерес также представляет география этих происшествий. Тут можно выделить: угоны ЛА с территории СССР за границу; угоны самолетов, носивших советскую регистрацию, произошедшие за рубежом, и угоны, не предполагавшие вылет ЛА за пределы своей страны (ведь зафиксированы и такие!).

4* Известно немало случаев угона легких летательных аппаратов из хулиганских побуждений, чтобы «просто покататься». Происходили они, в основном, в аэроклубах ДОСААФ, к воздушному терроризму никакого отношения не имеют и в данной статье рассматриваться не будут.

 

В Советском Союзе факты захвата воздушных судов обычно замалчивались, т.к. считалось, что эти тяжелые преступления являются характерной особенностью «разлагающегося Запада». Фактически до самой перестройки широкую известность приобрели лишь несколько из них, и хотя в 1987 г. гриф секретности с этой темы сняли, но до сих пор неизвестно точное число таких инцидентов. Различные источники указывают весьма отличающиеся друг от друга данные. Например, Дмитрий Коробейников в интернет-газете «Правда.ш» пишет, что по состоянию на 2001 г.: «За всю историю советской и российской гражданской авиации зафиксирована 91 попытка и 26 удавшихся угонов пассажирских самолетов». Олег Губарев в книге «Воздушный террор. Хроника преступлений» указывает, что «… в 1954-1991 годы в СССР произошло не менее 107попыток захвата и угонов» самолетов. А по данным Александра Федорова, опубликовавшего в еженедельнике «Московские новости» статью «И грянул «Набат», в Советском Союзе было «предпринято 103 попытки и реальных угона самолетов».

У автора эти цифры получились несколько большими: до начала 1992 г имели место, как минимум, 114 происшествий подобного рода. Сколько угонов удалось предотвратить на различной стадии их подготовки, известно только спецслужбам.

Начнем по порядку. До конца 1950-х гг. известны еще лишь две попытки угонов воздушных судов. В июне 1954 г. в Новосибирске произошел случай, ставший последствием семейных неурядиц ревнивого бортмеханика В. Полякова. Научившись еще в годы войны пилотировать двухмоторный самолет, он угнал из аэропорта Ил-12, чтобы таранить свой дом, свести счеты с жизнью и разделаться с неверной, по его мнению, супругой. 4 часа кружил сибирский Отелло над городом, выписывая глубокие виражи вокруг нескольких высоких строений. Это «авиашоу» вызвало на земле сильный переполох. По радио Полякова настойчиво пытались уговорить приземлиться, но эти увещевания результатов не давали. Тогда были подняты два истребителя, летчики которых, как пишет журналист «Вечернего Новосибирска» Владислав Дебердеев, получили приказ принудить Ил-12 отойти от города и сбить его где-нибудь в сторонке. Однако Поляков за ними не последовал и, в конечном итоге поостыв, благополучно посадил самолет. За это воздушное хулиганство пылкому бортмеханику грозило суровое наказание, но получил он всего 3 года, т.к. суд учел ходатайство С.В. Ильюшина о смягчении участи Полякова, который доказал безопасное поведение Ил-12 на предельных режимах полета.

Самолет Ли-2 на перроне таллиннского аэропорта. Первая половина 1950-х гг.

Т.Т. Ромашкин, И.М. Гаранин (первый, второй слева) и другие члены экипажа возле своего Ли-2. Конец 1940-х гг.

Якутский аэропорт Черский (бывший Нижние Кресты), где 25 октября 1958 г. два преступника решили захватить Ан-2

 

25 октября 1958 г. на аэродроме в якутском поселке Нижние Кресты (ныне Черский) два пытавшихся уйти от преследования преступника решили захватить Ан-2. По одним данным, милиция пресекла эту попытку, по другим – захват был осуществлен в воздухе, выдвигалось требование лететь в США, затем самолет был посажен в Якутске, где его взяли штурмом.

Как видим, за первые 14 послевоенных лет известны лишь 3 попытки угона самолетов в Советском Союзе. Столь малое количество можно объяснить и незначительными объемами воздушных перевозок в те годы (возможностей для угонов было немного) и жестким внутренним порядком в стране. Впрочем, не стоит списывать и неполноту имеющейся информации.

В следующее десятилетие такие случаи участились. Уже в августе 1960 г. была предпринята попытка угона самолета, но ни тип машины, ни точную дату происшествия, ни его место автору установить не удалось. Зато точно известно, что 21 июня 1961 г. в аэропорту Ашхабад милиция задержала двух человек, собиравшихся захватить Ан-2. Вообще, в 1960-е гг. антоновский биплан пользовался особой «популярностью» среди угонщиков – машины этого типа пытались захватить еще, как минимум. 3 раза. 29 сентября 1964 г. вооруженные уголовники, оказавшиеся на борту самолета, который выполнял рейс Кишинев-Измаил, приказали летчикам А.Г. Шевелеву и В.Г. Байдецкому лететь в Румынию. Но экипаж покружил над Черным морем и, усыпив бдительность нападавших, лег на обратный курс. При заходе на посадку преступники увидели здание кишиневского аэропорта, набросились на пилотов, нанеся им огнестрельные и ножевые ранения. Вероятно, от гибели летчиков спасло лишь капотирование самолета. Угонщики поторопились выбраться из перевернувшейся машины и скрылись. Через несколько дней их задержали, причем во время захвата погибли 2 милиционера. Позднее летчики были награждены орденами Красного Знамени.

3 августа 1966 г. вооруженные преступники попытались угнать Ан-2, выполнявший рейс Поти-Батуми, которым управлял экипаж в составе В.А. Шленова и В.Д. Томашвили. На сей раз летчики так «попилотировали» свою машину, что просто свалили преступников с ног, а затем их помогли скрутить пассажиры. Пилоты были награждены орденами Красной Звезды, а пришедшие на помощь пассажиры – медалями «За отвагу».

А вот 13 марта 1967 г угонщиком Ан-2 стал пилот Аэрофлота, в прошлом военный летчик, уволенный из Вооруженных Сил за какие-то прегрешения. Забравшись в стоявший на аэродроме Туапсе пустой самолет, он собрался улететь на нем в Турцию. Командование Бакинского округа ПВО решило во что бы то ни стало не выпустить беглеца за кордон. Вначале на его перехват вывели Як-28П из 171-го ИАП, но вооружение этого самолета оказалось непригодным для поражения летевшего у самой поверхности моря биплана: добиться «захвата» для пуска ракеты К-8Р с радиолокационным наведением не удавалось из-за отражения сигнала от воды, а ракета с тепловой ГСН цель вообще «не видела». На какие-то мгновения «захвата» все же удалось добиться, и экипаж к-на Парфилова выполнил пуск, но ракета в цель так и не попала. Тем временем Ан-2 вышел за пределы территориальных вод СССР, однако погоня продолжалась. Приказ открыть огонь на поражение получил зам. командира 171-го ИАП подп-к В.Н. Прищепа, пилотировавший МиГ-17. Пушки этого истребителя подходили для уничтожения Ан-2 куда лучше, и вскоре пылающий самолет рухнул в черноморские волны. И по сей день этот инцидент остается единственным достоверно известным случаем сби-тия воздушного судна при попытке угона из СССР.

Стюардесса Надежда Курченко отправилась 25 октября 1970 г. из аэропорта Батуми в очередной рейс, который стал последним в ее жизни

В 1960-е гг. угонщики предпочитали иметь дело с легкими самолетами, на которые приходится не менее 70% всех захватов ЛА того периода. Кроме Ан-2, была предпринята попытка угона Як-12 (борт СССР-44384), вылетевшего 10 сентября 1961 г. из Еревана в Ехегнадзор. Когда пилотируемый Э.М. Бахшиняном самолет приблизился к границе с Турцией, находившиеся на борту трое пассажиров, угрожая ножом, потребовали от пилота следовать в соседнее государство. Летчик отказался и сразу получил ножевое ранение, затем еще одно, и еще, и еще… (всего их оказалось 9). Угонщики стащили пилота с кресла, и один из них попытался сам управлять самолетом, но тот перешел в пикирование, что вынудило израненного Бахшиняна снова занять свое рабочее место. Он смог приземлиться на советской территории, хотя посадка получилась очень грубой. При этом один из угонщиков погиб, а двое получили тяжелые ранения (впоследствии их приговорили к расстрелу). Пилот выжил и был удостоен ордена Красного Знамени.

Единственным советским магистральным лайнером, на который посягнули угонщики в 1960-е гг., стал Ил-14. 3 июня 1969 г. во время выполнения рейса Ленинград-Йыхве-Таллинн четверо пассажиров (двое мужчин и две женщины), вооруженных автоматом ППШ, обрезом охотничьего ружья и муляжом гранаты, попытались направить самолет в Швецию. В ходе возникшей между главарем преступников и экипажем Павла Кузьменкова перестрелки тяжелое ранение получил бортрадист Николай Кисель, досталось свинца и преступникам. Летчикам удалось посадить самолет в Йыхве, где бандиты смогли скрыться (кроме одной женщины). В дальнейшем при задержании главарь погиб,его «подельников» арестовали и осудили на 11-13 лет лишения свободы. Члены экипажа были награждены орденами Красного Знамени и Красной Звезды.

Таким образом, в 1960-е гг. большинство угонов были совершены людьми, уже имевшими проблемы с законом. Нет никаких сведений, что они выдвигали какие-либо политические требования. Количество захватов воздушных судов оставалось незначительным и как-то растворилось на общем фоне преступности огромной страны. Власти проблему не замечали и не предпринимали специальных мер по усилению авиационной безопасности.
За рубеж – любой ценой

История угонов ЛА в 1970-е гг. началась с весьма громкого дела, которое вызвало международный резонанс, но в СССР оставалось известным, главным образом, по слухам. Летом 1970 г. группа отчаявшихся легально выехать из СССР евреев решила захватить Ан-2, работавший на маршруте Ленинград-Приозерск, и угнать его в Финляндию. Там они рассчитывали попросить политическое убежище, а затем добраться до Израиля. «Заговорщики» весьма тщательно спланировали свою акцию, причем явно старались избежать лишнего насилия. Они выкупили все билеты на один рейс, взяли с собой пистолет (правда, неисправный), веревки, которыми намеревались связать пилотов после посадки в Приозерске, и спальные мешки, чтобы тем было не холодно лежать на сырой земле! Привести самолет в Финляндию предстояло бывшему военному летчику М.Ю. Дымшицу, входившему в состав группы. Разработанная операция носила кодовое название «Свадьба», а в анналы правосудия она вошла как «Ленинградское самолетное дело». Угон был намечен на 15 июня, но начинающие «флибустьеры» плохо соблюдали конспирацию, и кто-то из их знакомых сообщил о приготовлениях куда следует. В результате всю «Свадьбу» задержали прямо у самолета. Суд очень сурово отнесся к несостоявшимся угонщикам, приговорив Дымшица и руководителя группы Кузнецова к высшей мере наказания, а остальных – к 10-15 годам заключения. Однако после личной беседы Президента США Р. Никсона с Л.И. Брежневым дело пересмотрели, смертную казнь отменили, а сроки «отсидки» уменьшили. Освободившись, практически все участники этой группы таки покинули пределы Страны Советов.

Несмотря на ряд попыток захвата воздушных судов, отношение в Советском Союзе к обеспечению авиационной безопасности оставалось очень упрощенным, даже процедуры посадки пассажиров в магистральный лайнер и поезд мало отличались. Но все изменилось после 15 октября 1970 г. В тот день Ан-24 (борт СССР-46256) с 46 пассажирами отправился в рейс № 244 из Батуми на Сухуми и далее на Краснодар. Во втором ряду два кресла занимали мужчина средних лет и светловолосый юноша – отец и сын Бразинскасы, оба одетые в длинные плащи. Через 5 минут после взлета они подозвали девятнадцатилетнюю бортпроводницу Надежду Курченко и приказали ей передать летчикам записку с требованиями изменить курс и лететь в Турцию. Перепуганная девушка вбежала в кабину экипажа, успела только крикнуть: «Ребята, нападение!..» – и была убита несколькими выстрелами. Сидевший в третьем ряду пассажир того рейса Владимир Меренков позднее вспоминал: «Я видел… у бандитов были пистолеты, охотничье ружье, одна граната у Бразинскаса-старшего висела на груди». Угонщики вели себя крайне агрессивно, ворвались в кабину и продолжали стрелять. Кажется, они не очень задумывались, что могут вывести из строя весь экипаж и посадить самолет будет некому. Командиру корабля Георгию Чахракия пуля попала в позвоночник, у штурмана Валерия Фадеева оказалось прострелено легкое, а бортмеханик Оганес Бабаян получил ранения в грудь и живот. Чудом уцелел второй пилот Сулико Шавидзе – выпущенная в него пуля застряла в спинке кресла.

Ан-24Б (борт СССР-46256) стал первым советским пассажирским лайнером, угнанным за рубеж. После возвращения из Турции он прошел ремонт на киевском АРЗ 410 и снова летал в Сухумском авиаотряде. В 1979 г. самолет передали в Самарканд, где его эксплуатировали до полной выработки ресурса и е 1997 г. списали на металлолом

Альгирдис (крайний слева) и Пранас (крайний справа) Бразинскасы

 

«Самолет кидало влево-вправо: летчики, наверное, надеялись, что преступники не устоят на ногах», – продолжает вспоминать В. Меренков. Но это не помогло. Бразинскасы оружия не выпустили, продолжали держать экипаж и пассажиров под прицелом, требуя лететь на турецкую авиабазу Самсун. Истекавший кровью с отказавшими в результате ранения ногами Г Чахракия приказал С. Шавидзе поворачивать к границе. Когда Ан-24 приблизился к Батуми и в поле зрения появился местный аэропорт, Бразинскас-старший, предугадав возможные действия летчиков, пригрозил взорвать самолет при попытке посадить его на советской территории. Выбора не оставалось. Вскоре лайнер пересек границу, но дойти до Самсуна не позволял остаток топлива, и посадка была произведена в ближайшем аэропорту Трабзон. «Оказавшись на аэродроме, мы увидели летное поле, которое было оцеплено войсками», – рассказал впоследствии Г. Чахракия о первых минутах пребывания на территории соседней страны. Когда самолет остановился, угонщики были незамедлительно арестованы турецкими властями, а все раненые получили медицинскую помощь.

Тем временем в Советском Союзе спешно решали, что предпринять в этой беспрецедентной ситуации. Как пишет О.И. Губарев в книге «Воздушный террор. Хроника преступлений», «горячие головы» из штаба Закавказского военного округа предлагали выслать Ан-12 с десантниками в аэропорт Трабзона, провести там спецоперацию и силой вернуть на родину террористов. По вполне понятным причинам на столь радикальные меры советское руководство не пошло, предоставив решение дела дипломатическому ведомству. Без лишних проволочек экипаж, пассажиры, тело убитой бортпроводницы и самолет были возвращены в СССР. Однако представившихся жертвами необоснованных репрессий и попросивших политического убежища Бразинскасов турки выдать наотрез отказались (как считается, не без давления со стороны США).

Угонщики предстали перед турецким судом, на котором постарались всячески откреститься от убийства Н. Курченко и нанесения ранений другим членам экипажа. Они утверждали, что были вооружены лишь обрезами охотничьих ружей, а из пистолетов стреляли некие представители советских спецслужб, сопровождавшие тот рейс. Эта версия до сих пор кочует в различных СМИ, но представляется крайне маловероятной. Во-первых, в то время практики сопровождения «силовиками» обычных рейсов пассажирских самолетов в Советском Союзе еще не было. Во-вторых, даже если предположить, что кто-то стрелял на борту помимо Бразинскасов, то очень трудно представить, как он умудрился не попасть в самих угонщиков и столь метко угодил почти во всех членов экипажа. В-третьих, возникает неизбежный вопрос, почему Бразинскасы не вели ответный огонь в сторону пассажирского салона? В-четвертых, почему они не указали на этих загадочных агентов сразу после посадки в Трабзоне, ведь в этом случае турки наверняка задержали бы людей, непосредственно причастных к кровопролитию. Из членов экипажа также никто не мог стрелять – у них не было оружия, т.к. положенные табельные пистолеты авиаторы попросту не успели получить в аэропорту вылета. Скорее всего, такая линия поведения угонщиков стала одной из «адвокатских штучек», родившихся уже в ходе процесса. Ведь при всей политической подоплеке дела требовалось найти какие-то аргументы для смягчения наказания людям, совершившим по законам любой страны тяжкое преступление. Судя по решению суда, такие доводы отыскались. Бразинскасы провели в тюрьме всего около четырех лет, еще около двух лет их содержали под домашним арестом, и в августе 1976 г. они смогли выехать в США. В СССР состоялся заочный процесс, на котором отца приговорили к смертной казни, а несовершеннолетнего сына – к 10 годам лишения свободы.

Постепенно имена Пранаса и Альгирдиса Бразинскасов стали забываться. И вдруг в 2002 г. из Америки пришла новость: Пранас найден в своей квартире забитым до смерти тяжелым предметом, а главным подозреваемым полиция считает его сына! Суд вину Альгирдиса признал и назначил наказание в виде 26 лет тюремного заключения. Это преступление заставляет задуматься о психическом здоровье «идейных борцов с советской властью» и, возможно, открывает действительную причину безудержной пальбы на борту самолета СССР-46256.

В Советском Союзе события 15 октября 1970 г. получили небывало широкую огласку. Общественность была шокирована и самим угоном, и особенно гибелью юной Нади Курченко. Люди негодовали, по всей стране прокатилась волна митингов как стихийных, так и организованных властями, которые не преминули использовать трагедию в своих целях. Впрочем, в этом случае вряд ли стоит упрекать коммунистических идеологов в необъективности – жестокое убийство беззащитной бортпроводницы ничем оправдать невозможно. Надежда Курченко была посмертно награждена орденом Красного Знамени, ее имя присвоили одному из пиков Гиссарского хребта, танкеру и малой планете в созвездии Козерога. Похоронили Н. Курченко в Сухуми, там же установили памятник, но через 20 лет могилу перенесли в удмурдский райцентр Глазово – на ее родину, где организовали мемориальный музей и также поставили монумент. Своего рода памятником погибшей стюардессе стал и снятый в 1973 г. на киностудии им. А.П. Довженко художественный фильм «Абитуриентка» с И. Шевчук в главной роли.

Невольно советские СМИ «раскрутили» Бразинскасов, пример которых стимулировал на «подвиги» других угонщиков. Уже 27 октября 1970 г. во время выполнения полета Керчь-Краснодар был угнан в Турцию под угрозой применения оружия самолет L-200 Моrаva. На сей раз через 2 месяца преступников выдали СССР. Прошло еще немногим более двух недель, и 13 ноября в вильнюсском аэропорту была предпринята попытка захвата Ил-14, которую удалось пресечь силами экипажа и пассажиров.

В Советском Союзе стали спешно проводить меры по предотвращению повторения подобного. На пассажирских самолетах провели доработки, в т.ч. усилили двери кабин экипажей и установили в них «глазки». Продавать авиабилеты начали по паспортам, а в аэропортах ввели выборочный досмотр багажа пассажиров. С 1971 г. все рейсы пассажирских лайнеров, проходившие вблизи рубежей СССР, стали сопровождать сотрудники милиции в штатском, которые были обязаны не допустить угона самолета за границу любой ценой. 14 ноября 1970 г. СССР стал 120-м членом IKAO, а в 1972 г. ратифицировал Гаагскую конвенцию о борьбе с незаконным захватом воздушных судов. Таким образом, Страна Советов вошла в небольшое число государств, которые уже в то время весьма жестко реагировали на случаи воздушного пиратства.

Усиление мер безопасности возымело свое действие – за последующие 2,5 года попыток угона зафиксировано не было. Но наступило 23 апреля 1973 г., и в кабину экипажа Ту-104 (борт СССР-42505), следовавшего из Ленинграда в Москву, стюардесса принесла 4 тетрадных листочка, переданных одним из пассажиров. Там содержались различные требования, в том числе приказ изменить курс и лететь в Швецию. В случае невыполнения угонщик обещал взорвать самолет двухкилограммовой бомбой, которую пронес на себе. Ознакомившись с посланием, экипаж во главе с Вячеславом Янченко понял, что имеет дело с не совсем здоровым человеком, и это существенно увеличивает степень опасности. Позже выяснили, что записавшийся в террористы Иван Бидюк действительно состоял на учете в психоневрологическом диспансере.

Топлива до Стокгольма все равно не хватало, поэтому было принято решение постараться отвлечь угонщика и выполнить посадку в Пулково. На переговоры отправился бортмеханик Викентий Грязнов, который успешно справлялся со своей трудной миссией, пока его нервный собеседник не заметил, что самолет заходит на посадку в ленинградском аэропорту. Он незамедлительно привел в действие адскую машину, погиб сам и унес жизнь Грязнова. Взрывом вырвало кусок фюзеляжа вместе с передней дверью. Как вспоминает В. Янченко, экипаж работоспособности не утратил. «Я пошевелил штурвал, почувствовал, что самолет управляется, и продолжал снижение. Ценой неимоверных усилий нам все-таки удалось поднять нос машины, и посадка вышла относительно мягкой. Самолет помчался по полосе, мы выпустили тормозной парашют. Скорость падала, и носовая часть, как и положено, стала опускаться, чтобы встать на переднее колесо. Но не встала. Она опускалась все ниже. Передняя стойка, как говорят летчики, не встала на замок. У нас не было переднего колеса! На борту – 10 тонн топлива.. Если носовая часть с пилотской кабиной начнет скользить по бетону, по самолету ударит дополнительный сноп искр, а затем кабина начнет разрушаться. Поэтому, выждав до последнего момента, педалями я направил машину с бетонки на боковую полосу безопасности. Резкий толчок, и самолет замер, уткнувшись носом в землю. Соприкосновение с землей было ощу тимым. Ни криков, ни истерики, ни обмороков не было. Пассажиры двинулись к двери, поскольку понимали, что покидать горевший внутри самолет следует без малейшего промедления. Конечно, возникла некоторая толкотня в узком проходе между рядами кресел. Но никто друг друга не сбивал, никто ни по кому не шел, не рвался вперед за счет других».

За проявленное мужество и героизм В. Янченко и В. Грязнов (посмертно) указом от 6 июня 1973 г. были удостоены звания Героя Советского Союза. Остальных членов экипажа наградили орденами Красного Знамени и Красной Звезды. Самолет пришлось списать.

Этот случай подтолкнул к введению в аэропортах обязательного досмотра всех пассажиров, массового внедрения специальных технических средств, например, металлоискателей. Однако проведение этих мероприятий заняло какое-то время, а захваты воздушных судов продолжали происходить один за другим. 19 мая 1973 г. экипаж Ту-104 (борт СССР-42379), следовавшего по маршруту Москва-Челябинск-Новосибирск-Иркутск-Чита, подал сигнал о захвате своего корабля. В статье «Гром среди ясного неба», опубликованной в «Комсомольской правде» от 8 октября 1991 г., приведен фрагмент радиообмена «земли» с этим бортом.

Командир корабля: «Из кабины поступило требование прекратить снижение и изменить курс. (Пауза). Словом, сейчас зайдут и скажут, куда лететь».

Диспетчер: «Ваша высота? Ваша высота?»

Командир: «Шесть тысяч шестьсот!..»

На этом связь оборвалась, а через 2 минуты отметка самолета исчезла с экрана РЛС. Прибывшие на место происшествия поисковые бригады обнаружили обломки лайнера и человеческие тела, разбросанные на площади в несколько сотен квадратных километров! По свидетельству работавшего в тайге очевидца, он услышал в вышине громкий хлопок, а затем увидел падающий и разваливающийся на части самолет, из которого вываливались люди. При дальнейшем расследовании специалисты установили, что причиной катастрофы, унесшей жизни 81 человека, стал взрыв на борту. Среди погибших был обнаружен труп Чингиза Рзаева с пулевым отверстием в области сердца (со спины). Нашли и тело милиционера Ежикова. сопровождавшего тот рейс, а затем – и его пистолет, в обойме которого не хватало двух патронов. В результате родилась официальная версия, согласно которой милиционер выстрелил из табельного оружия в спину угонщика, требовавшего развернуть самолет в сторону КНР, после чего тот успел привести в действие самодельное взрывное устройство. Следствие выяснило, что Рзаев трудился на производстве, связанном со взрывными работами, где и соорудил бомбу.

В Советском Союзе была предпринята лишь одна попытка угона Як-12

26 июля 1973 г. в вильнюсском аэропорту была пресечена попытка угона Ил-14

Действия милиционера признали соответствующими угрозе. Однако для родственников погибших пассажиров это стало слабым утешением, и они не раз пытались осквернить его могилу. А в семье Ежикова до сих пор считают, что Ту-104 был сбит советским истребителем. Это абсолютно не стыкуется с официальной версией, согласно которой между сообщением экипажа о захвате самолета и моментом исчезновения его отметки с экрана РЛС прошло всего две минуты. Сибирская трагедия стала самым кровавым инцидентом в истории угонов советских ЛА. После нее находившимся на борту самолетов милиционерам запретили применять в воздухе оружие.

После этих событий прошло чуть более двух месяцев, и 25 июля рабочий одного авиаремонтного завода А. Петров, угрожая огнестрельным оружием, угнал в Турцию Ан-2, который выполнял рейс Ростов-на-Дону-Сальск. Самолет, пролетев около 900 км, пересек Краснодарский край, прошел вдоль всего советского Кавказского побережья и благополучно приземлился в Трабзоне. Причем, нет никаких сведений о попытках его перехватить. В конечном итоге, угонщик – очередная «жертва коммунистического режима» – получил политическое убежище в Канаде. Самолет и пассажиры были незамедлительно возвращены в СССР. А на следующий день после этого захвата в вильнюсском аэропорту была пресечена попытка угона Ил-14, следовавшего по маршруту Вильнюс-Паланга, при этом один человек получил ранение.

Очередная детективная история, связанная с угоном самолета, разыгралась 3 ноября 1973 г. 4 молодых человека (18-22 лет) без проблем прошли предполетный контроль в московском аэропорту Быково и пронесли на борт Як-40, отправлявшегося в рейс на Брянск, обрезы охотничьих ружей. В воздухе они захватили самолет, при этом выстрелом в живот был тяжело ранен бортмеханик Никитин, который попытался вырвать оружие у одного из угонщиков. Не без труда пиратам удалось взломать дверь в кабину экипажа. По радио через командира воздушного судна И.А. Кашина начались переговоры с руководством Брянска. Угонщики потребовали 1,5 миллиона долларов и обеспечения беспрепятственного вылета в Швецию, но когда услышали, что в Брянске столько валюты не найти, приказали возвращаться в Москву. Як-40 совершил посадку в аэропорту Внуково, где спецгруппа МВД (прообраз будущих антитеррористических подразделений) осуществила штурм самолета. При этом один из преступников был убит, другой – застрелился, один пассажир получил ранение. Одного из оставшихся в живых угонщиков признали невменяемым и отправили на принудительное лечение, а второго – осудили на 10 лет лишения свободы. Действия экипажа и милиционеров получили очень высокую оценку – И.А. Кашин и один из офицеров группы захвата А.И. Попрядухин были удостоены звания Героя Советского Союза.

Затем в угонах наступила более чем двухлетняя пауза. Прервал ее случай, который на захват воздушного судна не тянет – скорее это хулиганство или просто злая шутка. 26 января 1976 г. в туалете Ил-62, выполнявшего рейс Фрунзе-Москва, была обнаружена анонимная записка с требованием лететь в Израиль, а в довесок – несколько пиропатронов. Более активных действий «шутник» не предпринимал, рейс завершился благополучно, а сразу вычислить его среди пассажиров не удалось. Однако компетентные органы отнеслись к инциденту со всей серьезностью. Сотрудники КГБ провели кропотливую и тонкую работу, в результате которой 1 марта горе-террорист был задержан.

Не удалось достичь желаемого и участнику следующего события, хотя самолет он благополучно угнал. 23 сентября 1976 г. второй пилот Ан-2, бывший военный летчик В.И. Засимов при отсутствии на борту своего командира и пассажиров улетел в Иран. Но остаться за кордоном он не смог. Шахское правительство не искало повода лишний раз поссориться с СССР, и через 2 дня самолет вместе с летчиком возвратили на родину, где его поступок «оценили» в 12 лет тюрьмы. В том же году, 4 июля, был предотвращен угон в Иран еще одного Ан-2, который выполнял рейс Грозный-Элиста.

В 1977 г. отечественные воздушные пираты все же «прорубили окно» в Скандинавию. 25 мая (по другим данным, 22 мая) ранее судимый В.В. Сосновский под угрозой взрыва угнал в Швецию (аэродром в Стокгольме) Ан-24 (СССР-46806), выполнявший рейс Рига-Даугавпилс. Там он получил политическое убежище, а в придачу – 4 года шведской тюрьмы. Самолет вместе с 18 пассажирами вскоре был возвращен в СССР.

Ан-24 СССР-46806 перед самой посадкой в Стокгольме. Май 1977 г.

Шведский истребитель Saab Draken сопровождает угнанный Ан-24 СССР-46806 на подходе к стокгольмскому аэропорту

 

Не прошел и месяц, как 17 июня была предпринята попытка угона Як-40, следовавшего по маршруту Рига-Таллинн, на борту которого находились 26 пассажиров и 3 члена экипажа. Угрожая взорвать самолет, угонщик требовал лететь в Швецию. Тем не менее, самолет посадили в Латвии, на аэродроме Вентспилс. Воздушного пирата задержали, взрывного устройства при нем не обнаружили.

10 июля того же года двое угонщиков (19 лет и 22 года), сбежавших с «химии» в районе Петрозаводска, сами того не ожидая, «освоили» другую скандинавскую страну – Финляндию. По паспортам своих друзей они купили билеты на рейс № 8710 Петрозаводск-Ленинград, который выполнял Ту-134 (СССР-65639) Ленинградского управления гражданской авиации (УГА). В воздухе, напугав бортпроводниц гранатой Ф-1, они потребовали лететь в Швецию. В итоге вместо одного часа самолет находился в воздухе три, что вызвало беспокойство среди не ведавших о происходящем пассажиров. Они пытались вызвать в салон кого-нибудь из стюардесс, но вместо очаровательной девушки появился парень с гранатой в руке и сообщил, мол, терять ему нечего, летим в Швецию. Но из-за нехватки топлива самолет уже в сумерках приземлился в аэропорту финской столицы, о чем на борту сразу же узнали, разглядев через иллюминаторы светящуюся надпись «Helsinki».

Около пяти часов 70 пассажиров томились в душном салоне. Вдруг кто-то увидел, что экипаж выбрался из самолета и уходит прочь от него! Несмотря на угрозы угонщиков, несколько пассажиров бросилось открывать заднюю дверь, но первый же выпрыгнувший беглец сломал ногу, и остальные предпочли не рисковать, рассевшись по своим местам. В салоне снова настало тревожное ожидание. Финские власти начали с угонщиками долгие переговоры, в результате которых удалось освободить почти всех пассажиров – в заложниках остались лишь трое мужчин. На вторые сутки «террористы» притомились и попросту уснули. Последние заложники беспрепятственно ушли из самолета, а вместо них на борт поднялись финские полицейские. Вот так неторопливые сыны страны Суоми взяли угонщиков измором, избежав штурма, пальбы и кровопролития. Через несколько дней незадачливых пиратов передали советским властям, а уж на родине их приговорили к 8 и 15 годам лишения свободы.

19 октября и 6 ноября того же года были предприняты еще две неудавшиеся попытки угона самолетов из советской Прибалтики. В первом случае удалось пресечь захват Ан-2 на аэродроме в Тарту. Во втором один из пассажиров Ан-24 (рейс Паланга-Вильнюс), угрожая муляжом гранаты, вознамерился лететь в Швейцарию, но самолет все же приземлился в Вильнюсе, где угонщик был обезврежен.

Следующий известный случай относится к 21 февраля 1978 г., когда 17-летний пассажир Ту-134 (рейс Ленинград-Мурманск) потребовал лететь в норвежскую столицу Осло. Для убедительности он показал коробку из-под духов «Красная Москва», перемотанную изолентой, в которой якобы находилась бомба. Экипажу и наземным службам удалось убедить юношу, что самолет приземлился для дозаправки в финской Котке (помогла наступившая темнота), хотя на самом деле это был аэропорт Петрозаводска. Когда молодой человек увидел вместо финских пограничников советских солдат, то спрятался в туалете самолета, и чтобы извлечь его оттуда, пришлось использовать шашку с «Черемухой». Одурманенный угонщик уронил на пол свою коробку, в которой оказалось настоящее взрывное устройство. .Не сработало оно по счастливой случайности – отошел контакт батарейки. За чрезмерную любовь к пиротехнике несовершеннолетний террорист получил 6 лет лишения свободы.

9 апреля того же года угонщик, захвативший следовавший из Риги в Таллинн Як-40 с 14 пассажирами на борту, начал стрелять в бронированную дверь кабины экипажа из малокалиберного пистолета, когда понял, что его требование лететь в Швецию не выполняется. 11 пуль выпустил он, однако спортивное оружие оказалось слабоватым против брони, и в конечном итоге самолет приземлился на территории СССР в Пярну, где возмутителя спокойствия ждал «теплый прием». Никто на борту не пострадал.

Не прошло и месяца, как 1 мая террорист снова пронес на борт самолета спортивный пистолет и гранату (по одной из версий – учебную). Угрожая ими, он попытался прорваться в кабину экипажа Ил-18, выполнявшего полет по маршруту Ашхабад-Минеральные Воды, чтобы «скорректировать» его курс в сторону Ирана, но был убит наповал вторым пилотом (по другой версии – бортмехаником).


Командир Ту-104 (СССР-42505) Вячеслав Янченко (слева) и погибший бортмеханик этого самолета Викентий Грязнов. На фото справа погибший на борту Ту-104 (СССР-42379) милиционер Владимир Ежиков

15 октября через несколько минут после взлета Ан-24, отправившегося из Симферополя в Одессу, один пассажир выстрелом из пистолета Марголина заявил о своих намерениях угнать самолет. Однако экипаж произвел экстренную посадку в аэропорту вылета, где очередной воздушный пират попал в руки представителей советских силовых ведомств.

Не добились желаемого и угонщики двух других Ан-24. Один из них 9 ноября пытался заставить экипаж взлетевшего из Грозного самолета следовать не в Баку, а в Турцию. Когда стало очевидно, что машина садится в аэропорту Махачкала, он предпочел застрелиться, но перед этим успел ранить бортмеханика. На борту самолета находились 42 пассажира. После посадки во внутренней обшивке лайнера обнаружили 3 пробоины, и еще одну – сквозную. На следующий день в Турцию «захотелось» пассажиру рейса Сухуми-Батуми. Самолет все же приземлился в столице Аджарии, где угонщик был задержан.

6 января 1979 г. удалось предотвратить попытку захвата Ту-134, которая была предпринята по чисто политическим мотивам. В аэропорту Пулково были задержаны трое мужчин и две женщины, пытавшиеся пронести на борт самолета огнестрельное оружие и взрывчатку, приобретенные у «черных археологов». Как показало следствие, они намеревались потребовать освобождения четырех диссидентов и беспрепятственный вылет в Норвегию. В конечном итоге почти все они выехали из СССР, но после отбытия длительных сроков тюремного заключения.

В следующем месяце произошла первая попытка угона воздушного судна с советской регистрацией за пределами СССР. 27 февраля 3 человека захватили в стокгольмском аэропорту Ту-154, выполнявший рейс Осло-Стокгольм-Москва. Местные спецслужбы провели очень удачную операцию и обезвредили угонщиков без ущерба для пассажиров и самолета.

1 апреля «шуточку» отпустили два юноши 19-ти и 16-ти лет от роду. Угрожая самодельным взрывным устройством, они хотели за-хватить Як-40, который вылетел из Симферополя в Кутаиси. Инцидент завершился экстренной посадкой в Симферополе и задержанием террористов-допризывников. Их бомба была муляжом.

Следующая попытка угона оказалась вовсе нешуточной и снова привела к кровопролитию. 14 сентября захватить Ил-18, следовавший по маршруту Анадырь-Магадан-Хабаровск, попытался военнослужащий внутренних войск. Он входил в состав конвоя, который возвращался из командировки. Угрожая табельным пистолетом Макарова, угонщик потребовал следовать в США. Остальной состав конвоя оказал сопротивление, и в завязавшейся перестрелке сначала погиб старший наряда, а затем и сам угонщик. Никто из пассажиров и членов экипажа не пострадал.

Отдельно стоит выделить первый случай, когда угонщикам предоставили летательный аппарат, выполняя часть их требований. Произошел он 14 мая 1979 г. в Новокузнецке, когда двое преступников захватили заложников в «Икарусе», при этом одного из них убили, и потребовали самолет для вылета в Японию. После переговоров сошлись на вертолете Ми-8, который должен был перебросить их в более крупный аэропорт. Во время посадки в винтокрылую машину один из угонщиков был убит сотрудниками милиции, а второй – задержан.

Итак, в 1970-е гг. в Советском Союзе количество инцидентов, связанных с угоном воздушных судов, оказалось, как минимум, в 2,5 раза большим, чем за все предыдущие годы. В ряде случаев пираты добились желаемого и оказались за рубежами СССР. Они активно использовали не только огнестрельное оружие, но и различные взрывные устройства или их муляжи. Иногда при захвате самолетов звучали политические мотивы. Большинство стран-членов IKAO в то время весьма мягко относилось к людям, стремившимся таким способом вырваться из СССР, и советские государственные органы стали добиваться заключения двусторонних международных договоров, предусматривавших обязательную выдачу лиц, совершивших преступления такого рода. Поэтому воздушные пираты требовали лететь в страны, с которыми подобных соглашений не существовало либо вообще не поддерживались дипломатические отношения. Советские власти предприняли и целый ряд мер по усилению авиационной безопасности, а с 3 января 1973 г. согласно Указу Президиума Верховного Совета СССР угон воздушного судна стал квалифицироваться как самостоятельный вид преступления. В уголовных кодексах союзных республик за такое преступление теперь предусматривалось наказание в виде лишения свободы сроком от 3 до 10 лет, а с применением насилия или угроз, а также при других отягчающих обстоятельствах – до 15 лет или смертной казни. Совместными усилиями МГА, МВД и КГБ был разработан план «Набат», четко регламентировавший порядок действий различных служб в случае захвата летательного аппарата. Большое внимание стало уделяться оперативно-розыскной деятельности, направленной на предотвращение угонов воздушных судов, что позволило сохранить жизни многим пассажирам и авиаторам. Для борьбы с терроризмом, в т.ч. с воздушным, 29 июля 1974 г. по распоряжению председателя КГБ Ю.В. Андропова была создана группа «А» – первое в СССР спецподразделение такого рода.

Не нужен нам берег советский…

За полтора месяца весны нового 1980 г. в СССР произошло сразу три попытки угона воздушных судов. 20 марта вооруженный ножом пассажир потребовал, чтобы Ту-134, следовавший из Баку в Ереван, изменил курс в сторону Турции. Экипажу лайнера удалось справиться с угонщиком собственными силами Затем дважды за оружие брались несовершеннолетние. 14 апреля 16-летний ученик средней школы, находившийся среди пассажиров L-410, выполнявшего рейс по маршруту Батуми-Сухуми, передал летчиком письмо с угрозой взорвать самолет, если они не развернут машину в сторону Турции. В конечном итоге самолет приземлился в аэропорту вылета, где правонарушителя арестовали. 7 мая захватить Ту-134 попытался ученик 9-го класса, вооруженный мелкокалиберной винтовкой. Он перелез через ограждение Минского аэропорта и поднялся по трапу к входной двери самолета. Она оказалась запертой, и растерявшегося подростка задержали подошедшие члены экипажа.

Именно в 1980 г. было принято решение о прекращении сопровождения пассажирских лайнеров сотрудниками милиции. Несмотря на эту, казалось бы, снизившую безопасность меру, в течение более двух последующих лет в СССР не было зафиксировано ни одной попытки угона летательного аппарата. Но, как говорится, все хорошее когда-нибудь заканчивается. И вот 8 июля 1982 г. пассажир Ту-154, который должен был вылететь из Мурманска в Ленинград, едва заняв свое место на борту самолета, передал стюардессе записку с требованием выплатить ему полмиллиона рублей, иначе он начнет стрельбу. Однако вместо так горячо желаемых денег он получил наручники…

Осенью того года пираты дважды посягали па самолеты местных воздушных линий. 19 сентября им не удалось угнать Як-40, следовавший из Кингисеппа в Таллинн. А вот 7 ноября советское государство получило крайне неприятный подарок к очередной годовщине Октябрьской революции. Экипаж летевшего из Новороссийска в Одессу Ан-24 передал на землю, что один из пассажиров, угрожая складным ножом, требует следовать в Турцию. Его попробовал обезвредить бортмеханик, но в дело вмешались два сообщника угонщика, вооруженные самодельным пистолетом. Они ранили бортмеханика и пытавшегося ему помочь пассажира, а затем пригрозили взорвать самолет. Экипажу пришлось подчиниться, и Ан-24 совершил посадку в турецком Синопе. Угонщиками оказались трое этнических немцев, давно затаивших обиду на Страну Советов и отчаявшихся выехать в ФРГ легальным путем. Каждый из них получил по 8 лет турецкой тюрьмы, а самолет, его экипаж и пассажиры уже на следующий день были возвращены в СССР.

1983 г. едва не начался с трагедии, аналогичной той, что произошла с Ту-104 в небе над Сибирью за десятилетие до того. 23 января пассажир Як-40, который вылетел из Еревана в поселок Берд, пытался заставить летчиков следовать в Турцию, угрожая взорвать самодельную бомбу, пронесенную под одеждой. Экипаж совершил экстренную посадку в Ленинакане. и, к счастью, угонщик не успел привести в действие свою адскую машину. Интересно, что в Берд он летел транзитом из Ашхабада через Ереван, его дважды досматривали, но ничего подозрительного не обнаружили.

Прошло 4 месяца, и 27 мая в очередной раз объектом угона стал Ан-2. Командир авиазвена (по другим данным, механик) для того, чтобы покинуть пределы СССР, воспользовался самолетом, на котором выполнялись сельхозработы в Елгавском районе Латвии. Он совершил посадку на о. Готланд у берегов Швеции, а затем получил политическое убежище в этой стране как «жертва оккупационного режима». Ан-2 вскоре вернули в СССР. Для предотвращения подобных случаев в Аэрофлоте не придумали ничего лучшего, как ограничить заправку топливом легких самолетов, выполнявших полеты вблизи государственной границы.

5 июля два угонщика (19 и 20 лет) под угрозой взрыва захватили Ту-134, летевший из Москвы в Таллинн, и потребовали следовать в Великобританию с посадкой для дозаправки в Швеции. Экипаж доложил на землю о происшествии, и вскоре пассажиры увидели приблизившийся к лайнеру советский истребитель. Угонщики всполошились, но стюардесса их убедила, что в таких случаях это обычная практика. Наивные пираты поверили и в то, что Ту-134 садится на вынужденную в финской Котке… Но когда самолет остановился, они увидели окружающих лайнер солдат в советской форме. Самолет приземлился на военном аэродроме Вещево под Ленинградом. Молодым людям стало очевидно. ЧТО затеянная авантюра провалилась, ведь они блефовали и вместо бомбы угрожали магнитофоном с торчащими проводами. Тем временем началась эвакуация пассажиров, во время которой находившийся среди них офицер фельдъегерской службы открыл огонь по угонщикам из табельного пистолета. Одного он убил, второго – ранил. Незадачливого пирата вылечили, а затем осудили на 12 лет лишения свободы.

Во второй половине дня 18 ноября 1983 г. в аэропорту Тбилиси началась драма, способная дать фору любому голливудскому боевику. Группа молодых людей в возрасте от 19 до 33 лет решила вырваться на Запад, для чего захватить Ту-134, отправлявшийся по маршруту Тбилиси-Батуми-Киев-Ленинград. Операция была тщательно спланирована. Она включала свадебное «представление», в котором участвовали счастливая молодая «чета» и два «свидетеля», а также две подружки «невесты», абсолютно не ведавшие о действительных намерениях компании. Эти шестеро поднялись на борт без досмотра ручной клади. Посодействовала им сотрудница международного сектора тбилисского аэропорта, с которой удалось предварительно договориться, причем, ее тоже использовали «втемную». В результате в сумке с «приданым» было пронесено огнестрельное и холодное оружие, а также гранаты. В салоне самолета к «свадьбе» присоединились еще три молодца, прошедших процедуру досмотра.

Рейс задерживался, и свадебное гулянье с кавказским размахом развернулось на борту. Однако через полчаса после взлета веселье оборвалось.

Экипаж Ту-134 (СССР-65877), на борту которого произошел инцидент 20 сентября 1986 г. В середине – стюардессы Елена Жуковская и Сусанна Жабинец среди коллег по летной работе

Бортпроводница Тамара Жаркая, погибшая 8 марта 1988 г. на борту Ту-154 (СССР-85413)

 

Вооружившись, семеро террористов начали действовать решительно и жестоко. Двое направились к кабине экипажа, двое застрелили пассажира, в котором заподозрили переодетого милиционера, а затем тяжело ранили человека в форме Аэрофлота и мужчину, вскочившего со своего места. Были избиты стюардессы Ирина Химич и Валентина Крутикова, которую угонщики заставили постучать в бронированную дверь кабины экипажа. Не заметив ничего подозрительного, ее открыл штурман-инструктор Завен Шабартян и тут же получил 5 пуль. Следующим выстрелом был убит бортинженер Анзор Чедия. Угрожая пистолетами, два угонщика ворвались в кабину и потребовали лететь в Турцию. Однако они не заметили находившегося за занавеской на своем рабочем месте штурмана корабля Владимира Гасояна. Он не растерялся, уложил наповал из своего пистолета одного нападавшего, другого тяжело ранил, и тот выскочил из кабины. Это позволило воспользоваться табельным оружием командиру экипажа Ахматгеру Гардапхадзе, который также вступил в перестрелку и приказал занятому пилотированием второму летчику Станиславу Габараеву выполнить несколько энергичных маневров, чтобы затруднить действия угонщиков. В итоге удалось втянуть в кабину смертельно раненного Шабартяна и закрыть дверь. В отчаяние пираты открыли беспорядочную пальбу, ранив еще 6 человек в салоне. Вскоре самолет развернулся обратно на Тбилиси. При посадке в аэропорту покончил с собой «жених». Во время руления лайнер пытались покинуть подруги «невесты» и обе бортпроводницы, но угонщики этого сделать не позволили, застрелив Валентину Крутикову.

На земле террористы потребовали дозаправить Ту-134 и обеспечить беспрепятственный вылет за границу, в противном случае они обещали взорвать самолет. Не помогли ни переговорщики от силовых структур, ни привезенные к месту событий родственники угонщиков. Учитывая сложившееся положение, было принято решение о штурме самолета группой «Альфа», который стал первой боевой операцией в ее истории. Он начался в 06.27 по местному времени, занял 8 минут и прошел бескровно. Жизни 57 пассажиров были спасены, преступники арестованы. Суд приговорил троих из них к расстрелу. Высшую меру получил и организатор угона, который не принимал непосредственного участия в нем. Члены экипажа и альфовцы были удостоены правительственных наград, причем А.Б. Гардапхадзе и В.Б. Гасоян стали Героями Советского Союза.

В конце 1985 г. угонщики дважды захватывали самолеты Ан-24. 17 ноября супружеская пара пыталась под угрозой взрыва вынудить экипаж лайнера СССР-46837, летевшего из Таллинна в Ригу, следовать в Швецию. Воздушное судно удалось посадить в Эстонии, на аэродроме Хаапсалу, где после переговоров угонщики сдались. При себе они имели пластмассовый муляж взрывного устройства. А вот 19 декабря за пределами СССР оказался самолет Якутского УГА, следовавший по маршруту Тохтамыгда-Чита. Его угонщиком стал второй пилот Шамиль Алимурадов. Когда машина приблизилась к границе с КНР, а штурман вышел из пилотской кабины, он сказал бортинженеру, что того зовет стюардесса, и таким образом остался в кабине только с командиром экипажа. Приставив к его горлу нож, Алимурадов потребовал следовать в Китай. В это время штурман и бортинженер безуспешно пытались открыть дверь в пилотскую кабину. По одной версии, командир экипажа решил подчиниться требованию и взял курс в сторону китайской территории.

Однако долететь до ближайшего аэропорта не удалось из-за нехватки топлива, поэтому пришлось выполнять вынужденную посадку прямо в поле. При этом никто на борту серьезно не пострадал. По другой версии, командир экипажа не предпринимал никаких действий, т.к знал, что второй пилот сможет посадить самолет и без его помощи. Китайские диспетчеры дали ему команду следовать на привод Хайлара, но по каким-то причинам Ан-24 сел в поле, еще имея на борту аварийный остаток топлива. На следующий день пассажиры и экипаж (кроме Алимурадова) вернулись самолетом Аэрофлота на родину. Через месяц был возращен и Ан-24. Летчик-угонщик получил от китайских властей «награду» в виде восьми лет тюремного заключения, однако уже в 1990 г. был передан советским властям. Они, в свою очередь, приговорили его к пяти годам лишения свободы.

Ранним утром 20 сентября 1986 г. в милицию Уфы поступило тревожное сообщение о том, что трое вооруженных солдат самовольно покинули дислоцированную в городе часть Внутренних войск. Одного из них удалось задержать, а двое других, Мацкаев и Ягмурджи, вооруженные автоматом и пулеметом, смогли на захваченном такси добраться до местного аэропорта. На летном поле они увидели Ту-134 (СССР-65877), посадка пассажиров в который была уже практически завершена. Этому самолету под управлением экипажа Бориспольского авиаотряда предстояло выполнить рейс по маршруту Уфа-Нижневартовск. Около 4.40 утра вооруженные беглецы ворвались в пассажирский салон. Экипаж успел закрыться в своей кабине, но стюардессы С. Жабинец и Е. Жуковская остались в салоне с 76 пассажирами. Один из них попытался образумить солдат-террористов, но в ответ Ягмурджи убил его из пулемета. Мацкаев решил, что в его подельника стреляет милиционер в штатском, и, не раздумывая, выпустил очередь из автомата. При этом был убит еще один пассажир, а фюзеляж Ту-134 получил ряд пробоин. Угонщики вели себя очень нервно и агрессивно, требуя лететь в Пакистан. Однако стюардессы объяснили им, что с такими повреждениями самолет никуда лететь не может. На замену лайнера «бойцы» не согласились, опасаясь, что их обезвредят при пересадке. Они дали 12 часов на ремонт самолета. Это время было решено использовать для подготовки штурма группой «Альфа».

С угонщиками начались переговоры. В обмен на водку и наркотики их удалось уговорить отпустить 46 пассажиров. Уколовшись и приняв дозу спиртного с подмешанным снотворным, угонщики заметно успокоились, а затем и вовсе «поплыли». Они даже начали заявлять, что уже никуда лететь не хотят и готовы застрелиться, учитывая тяжесть совершенного. Угонщики стали «отключаться». Неожиданно Мацкаев приободрился, и одна из стюардесс дала ему выпить еще немного дурманящей жидкости. Она попросила отпустить оставшихся пассажиров, на что получила ответ: «Ладно, валяйте». Когда оба заснули, Жуковская забрала у Ягмурджи пулемет и передала его в кабину экипажа, где уже находились альфовцы. Перед самым штурмом салон покинули и стюардессы. Тут Мацкаев снова очнулся, понял, что остался в самолете только со своим спящим напарником и пришел в бешенство! Бегая по салону с автоматом, он все угрожал кого-то убить. Но через 6 секунд (именно столько времени занял штурм) все было кончено. Мацкаева застрелили, а Ягмурджи ранили в ногу. В последующем его приговорили к смертной казни.

Лайнер Ту-154 (СССР-85413) до захвата

Большая часть семьи Овечкиных. В центре – мать Нинель Сергеевна. Справа – на скамье подсудимых П, Якшиянц (крайний слева) и его подельники

 

Мужественные стюардессы, которые смогли найти подход к угонщикам, были удостоены высоких наград: Е.Жуковская – ордена Красного Знамени, а С. Жабинец – Трудового Красного Знамени.

В 1987 г. произошли два бескровных инцидента. 27 мая бывший пилот сельхозавиации Р. Свистунов угнал с территории Литовской ССР Ан-2 своего однокашника по летному училищу. Однако бензина в баках оказалось немного (сказалось решение о неполной заправке легких самолетов, работавших в приграничных зонах), и долететь до шведского о. Готланд не удалось. Пришлось приводнить машину буквально в километре от берега. Шведский суд приговорил Свистунова к двум годам лишения свободы, но Советскому Союзу он так и не был выдан.

13 сентября при подлете к Ростову один из пассажиров Ту-134 показал стюардессе взрывное устройство, прикрепленное на собственном теле, и потребовал лететь в Париж. Экипаж продолжил полет до Ростова, где угонщика задержали. Его бомба была… двумя кусками хозяйственного мыла с прищепкой, звонком и телефонным проводом. Возмутителем спокойствия оказался минский художник, которого признали невменяемым и отправили на принудительное лечение в психбольницу белорусской столицы.

Следующий угон стал одним из самых известных и самых трагичных. О нем много написано, сняты телепередачи и фильмы, но вопросов все еще остается очень много, и ответить на них, вероятно, удастся только после полноценного изучения документов, что пока никому сделать не удалось. Поэтому остановимся лишь на основных фактах. Утром 8 марта 1988 г., когда Страна Советов готовилась к празднованию Международного женского дня, в Иркутске на борт отправлявшегося в Ленинград Ту-154 (СССР-85413) поднялись Н.С. Овечкина и 10 ее детей, семеро из которых составляли семейный ансамбль «Семь Симеонов». Ансамбль был весьма известный, немало гастролировал, но в этот раз Овечкины отправлялись не в очередную творческую поездку. Они задумали тяжкое преступление, чтобы вырваться на Запад, где перед молодыми талантами, как считала их мать, открывались головокружительные перспективы. Именно Нинель Сергеевна стояла во главе смертельно опасного предприятия. Кстати, в мире зафиксировано не так много случаев, когда угоном руководила женщина. К захвату самолета тщательно готовились. Отрабатывая способы проноса на борт воздушного судна оружия, два брата специально слетали с контрабасом и упрятанными внутрь него металлическими микрофонными стойками в Ленинград и обратно. «Разведка» показала, что стойки обнаруживаются с помощью рентгена. Поэтому контрабас пришлось немного доработать, прикрепив специальным образом подставку для струн, чтобы он не проходил через интерскоп. Затея удалась, и в результате в салон Ту-154 удалось пронести два обреза и взрывное устройство.

Самолет совершил промежуточную посадку в Кургане, а когда вылетел оттуда, ранее сидевшие в разных частях салона Овечкины разместились более компактно. Пришло время действовать. И вот уже два брата стоят с обрезами в проходе между креслами пассажиров, не давая им подняться с мест, а экипажу передана записка с требованием следовать в Лондон. Командир воздушного судна В.Ф. Куприянов решил точно следовать соответствующей инструкции. Вскоре о произошедшем на борту знали и службы УВД, и в МВД, и в КГБ. «Земля» дала команду садиться на военном аэродроме Вещево под Ленинградом, что стало первым крупным просчетом. Ведь в аэропортах существовал подробный, хорошо отработанный план действий в подобных ситуациях, а военные имели лишь инструкции на случай захвата летательных аппаратов их ведомства.

Угонщикам сообщили, что из-за нехватки топлива Ту-154 садится в финской Котке. Однако во время руления Овечкины увидели солдат в советской форме, оцепивших летное поле, и потребовали немедленного взлета. Для подтверждения серьезности своих намерений они стали стрелять по переборкам между салонами. Пытаясь успокоить угонщиков, стюардесса Тамара Жаркая сказала им, что сейчас подойдет топливозаправщик, и скоро полет будет продолжен. Действительно, топливозаправщик появился. Но один из братьев Овечкиных увидел следовавших за ним людей в штатском, его нервы не выдержали, и двумя выстрелами он убил Тамару, которая стала первой жертвой этой трагедии.

Тем временем вылетевший из Москвы Ту-134 с группой «А» не смог приземлиться в Вещево, т.к. практически в центре ВПП стоял захваченный борт. И это, несмотря на неоднократные просьбы экипажа Ту-154 о переруливании в конец ВПП. Поэтому «альфовцы» приземлились в Пулково, а затем на вертолетах отправились в Вещево. Уже наступил вечер, быстро темнело, и, не дожидаясь их прибытия, местные начальники решили действовать имевшимися силами. На штурм самолета пошла группа захвата, состоявшая из офицеров ленинградского полка МВД особого назначения. Отваги у них хватало, но подготовки для проведения подобного рода операций было явно недостаточно. Они наделали излишнего шума, чем привлекли внимание угонщиков, начавших пальбу. Находившийся на грани нервного срыва командир экипажа без согласования с «землей» начал руление, чем только усугубил ситуацию. Тем не менее, бойцы группы захвата смогли проникнуть в пилотскую кабину, открыли дверь и вступили в перестрелку с угонщиками. В результате были ранены два милиционера, четыре пассажира, но Овечкины остались невредимыми. Они посчитали, что все потеряно, и приступили к реализации плана «Б». Один из братьев застрелился, трое других плотно разместились возле взрывного устройства и привели его в действие, но остались живы. На борту начался пожар. Тогда один из сыновей застрелил по ее просьбе мать, а затем с помощью обреза свели счеты с жизнью еще три брата.


Все что осталось от Ту-154 (СССР-85413) после пожара, вызванного взрывом Овечкиных (кадры видеохроники)

Ту-134А-3 (бывший СССР-65083), который 20 января 1989 г. один из пассажиров попытался угнать в Румынию. В настоящее время самолет летает под флагом компании «Аэрофлот-Норд»

 

Самолет горел, и его никто не пытался тушить. Стремясь избежать гибели, пассажиры самостоятельно открыли двери лайнера, не сумев задействовать аварийные надувные трапы, в отчаяние стали выпрыгивать прямо на бетон. Там их встречали работники милиции, имевшие приказ не упустить угонщиков и действовавшие неоправданно жестоко. Среди несчастных пассажиров был и ленинградский аспирант Игорь Мойзель, для которого эта эвакуация закончилась больничной койкой. Позже он рассказывал: «Я упал на землю на корточки. Мне завернули руки назад, прижали лицом к бетонному покрытию и выстрелили в спину… Затем меня подняли, провели вперед несколько метров, положили вниз лицом и велели лежать, сцепив руки над головой. Пока тащили, меня били ногами, стараясь попасть по голове,..» Получить «поцелуй» милицейского ботинка довелось и многим другим. В это время наконец-то прибыла «Альфа». Но ее бойцам оставалось только навести порядок вокруг самолета, прежде всего, отвести людей подальше от него.

Лайнер так и не потушили, и он полностью сгорел. Но это была не самая страшная утрата. Погибли 9 человек: 5 угонщиков, стюардесса, а также 3 пассажира, причины смерти которых не обнародованы до сих пор. 19 человек получили тяжелые и средние ранения, еще 16 обратились за медицинской помощью. Всего на борту находилось 76 пассажиров.

«Дело Овечкиных» расследовали в течение 5 месяцев. Состоявшийся осенью 1988 г. суд приговорил старшую дочку Ольгу к 6 годам лишения свободы, 16-летнего Игоря – к 8, четверых несовершеннолетних Овечкиных, которым было от 9 до 15 лет, от уголовной ответственности освободили. Было возбуждено дело против сотрудницы Иркутского аэропорта за халатность при досмотре багажа Овечкиных. «Я тряхнула его , думала, там что-то брякнет, но в контрабасе ничего не брякнуло и не звякнуло», – вспоминала она. Уже в ходе расследования Генеральный прокурор СССР сделал представление министру гражданской авиации, в котором отметил «низкий уровень трудовой и технической дисциплины работников пунктов досмотра». Так, в 1987-88 гг. из-за их невнимательности не были обнаружены: в Алма-Атинском аэропорту 5 единиц огнестрельного оружия и боеприпасы, в Павлодарском – пистолет, граната и нож, в Целиноградском и Кокчетавском – 2 пистолета и 2 гранаты.

После этой трагедии в печатные издания СССР начали в огромном количестве приходить письма, требовавшие дать ответ, в основном, на 3 вопроса. Первый – почему силовые органы допустили такое кровопролитие? Второй – все ли сделали службы Аэрофлота, чтобы пресечь попытку угона? И третий – может, надо было просто выпустить угонщиков из СССР, и тогда все бы остались живы? В перестроечные времена отмалчиваться было трудно, и от руководства МГА поступил официальный ответ. Из него следовало, что Ту-154 не выпустили за пределы СССР, т.к. экипаж не имел опыта полета по международным трассам и необходимой аэронавигационной информации, а самолет – соответствующего оборудования и достаточного количества топлива. К тому же, погода над Финляндией 8 марта была хуже некуда: снегопад, порывистый ветер. Но журналистов этот ответ не удовлетворил. Они провели собственное расследование, в ходе которого выяснилось, что Ту-154 имел все необходимое оборудование для полета за границу, а экипаж в процессе ведения радиообмена с «землей» выразил готовность следовать в Финляндию. Имевшийся на борту запас топлива позволял долететь не только до Финляндии, но и до Швеции. Да и метеоусловия были в пределах допустимых. Единственное, что действительно отсутствовало, – это желание советских властей выпустить своих граждан за пределы страны.

21 декабря 1989 г. была предпринята попытка угона этого Як-42 (бывший СССР-42542), выполнявшего рейс Днепропетровск-Москва. Представленный снимок сделан в 2009 г.

 

Пока пресса только подбиралась к «делу Овечкиных», произошла очередная попытка угона самолета. 30 марта один из пассажиров Ту-134, следовавшего из Фрунзе в Москву, потребовал направить лайнер в одну из западных стран. Однако экипаж продолжил полет и произвел посадку на одном из подмосковных аэродромов, где угонщика благополучно задержали. При нем не обнаружили ничего, угрожавшего безопасности полета.

В начале 1989 г. случились две попытки угона самолетов, и обе были связаны с Украиной. 20 января пассажир Ту-134 (СССР-65083), вылетевшего из киевского аэропорта Борисполь в Одессу, под угрозой взрыва потребовал следовать в Бухарест. Командир экипажа В. Муравьев передал ему через стюардесс, что для этого необходима дозаправка топливом в Одессе. Самолет приземлился в аэропорту южной Пальмиры, после чего на его борт поднялись два милиционера – старшина В. Куницкий и сержант В. Харченко. Предложив себя в заложники, Куницкий уговорить угонщика отпустить находившихся в самолете людей. Вскоре старшина остался один на один со странным человеком, который не выпускал из рук «дипломат» и утверждал, что в нем упрятана «ртутная бомба». Куницкому удалось завязать разговор, из которого выяснилось, что перед ним – бывший военный летчик Н. Коцюбан, состоявший на учете в психиатрической больнице г. Ахтырка. Угонщик предупредил: «Чтобы без фокусов!» – указывая на свое «чудо-оружие». Но вскоре он проникся такой симпатией к старшине, что предложил сыграть в карты. Часа через два Н. Коцюбан захотел пить, и, когда у него в одной руке оказалась бутылка, а в другой – стакан, милиционер выхватил «дипломат». В нем лежал пустой футляр от электробритвы…

Уже на следующий день имел место инцидент в аэропорту Ивано-Франковска. Когда Ан-24 начал выруливать на ВПП, сидевший в конце салона пассажир вскочил со своего места и решительно направился в сторону кабины экипажа. В одной руке он держал палку, обмотанную какими-то тряпками, в другой – зажигалку, а под мышкой зажал «дипломат». Перепуганная бортпроводница Т. Янцеловская почувствовала, как сильно пахло бензином от этого человека. Угрожая поджогом, он потребовал «лететь, куда скажу». Стюардессе удалось улучить момент и перехватить руку угонщика, в которой находилась зажигалка. На помощь пришли пассажиры, скрутившие возмутителя спокойствия. Но в пылу борьбы «дипломат» упал на пол, послышался хлопок, и тут же появилось пламя. К счастью, совместными усилиями экипажа и пассажиров пожар удалось быстро потушить. При этом три человека получили легкие ожоги. По другой версии, самолет был отбуксирован на одну из дальних стоянок, где охрана аэропорта задержала несостоявшегося угонщика. Им оказался находившийся на учете в психоневрологическом диспансере С. Земсков. Он смог пронести на борт в «дипломате» бутылку с самостоятельно приготовленным «коктейлем Молотова», чему в немалой степени способствовала общая обстановка, царившая при регистрации пассажиров на тот рейс. Дело в том, что Ан-24 вез нефтяников-вахтовиков, многие из которых уже были «навеселе», и чтобы не сорвать вылет, их допускали в самолет по упрощенной схеме досмотра.

В том году были предприняты еще 2 попытки угона воздушных судов. 30 марта один из пассажиров Ту-134, следовавшего рейсом № 2617 из Астрахани в Баку, передал пилотам через стюардессу записку, в которой требовал крупную сумму в американских долларах и изменения курса для полета в одну из азиатских стран. В руках у него была коробка с идущими из нее проводками. Командир экипажа принял решение продолжить полет в Баку, где самолет и совершил благополучную посадку. С угонщиком начались длительные переговоры, растянувшиеся на 9 часов. Он заявлял о двух своих сообщниках на борту самолета, но они себя никак не проявили. Его удалось убедить освободить 31 пассажира, включая двоих детей. Уже ночью угонщику захотелось покушать, и в момент передачи пищи его обезвредила группа захвата. В напугавшей всех коробке нашли… будильник. Владельцем «бомбы» оказался находившийся во всесоюзном розыске С.Л. Скок. По совокупности «заслуг» его осудили на 8 лет лишения свободы.

За десять дней до наступления Нового года отличился пассажир Як-42 (СССР-42542), летевшего из Днепропетровска в Москву. Он передал экипажу новогоднюю открытку, но не с поздравлениями, а с требованием следовать за пределы СССР. Не отличаясь оригинальностью, он стращал взрывом самолета. Однако эти угрозы не возымели действия, и лайнер приземлился в Быково, где угонщик сдался властям. Это был уже немолодой (около 60 лет) мужчина, у которого не обнаружили никаких взрывоопасных предметов. «Самый гуманный суд в мире» классифицировал его действия как злостное хулиганство.

В 1980-е гг. зафиксирован один случай предоставления летательного аппарата по требованию преступников, захвативших заложников. 1 декабря 1988 г. четверо мужчин во главе с ранее судимым П. Якшиянцем захватили в Орджоникидзе (ныне Владикавказ) автобус с тридцатью школьниками и учительницей. Они выдвинули ряд требований, в т.ч. предоставить самолет для вылета за пределы СССР. После долгих переговоров удалось обменять на оружие больше половины детей. С оставшимися преступники погрузились в аэропорту Минеральные Воды в специально прибывший из Москвы Ил-76Т (СССР-76519), экипаж которого возглавлял Александр Божков. Стоит отметить, что первоначально преступникам предлагали «беспушечный» Ил-76МД под управлением военного экипажа во главе с подп-ком Н. Леонтьевым, прибывший в аэропорт Минеральные Воды. Однако обнаружив «военное» происхождение самолета, Якшиянц и его подельники отказались от этого самолета. В результате дальнейших переговоров удалось добиться освобождения остальных школьников и учительницы в обмен на 2 млн. USD и возможность вылета в Израиль. В качестве заложника на борту остался подп-к КГБ Евгений Шереметьев. 2 декабря самолет прибыл на Землю обетованную, где Якшиянц и сотоварищи были задержаны местной полицией. Несмотря на отсутствие дипломатических отношений с СССР, уже на следующий день израильтяне выдали их Стране Советов. Якшиянца осудили на 15 лет лишения свободы, его подельников – на 14. Шереметьев и члены экипажа Ил-76 были удостоены боевых наград. Этот случай получил очень широкую известность и даже лег в основу остросюжетного фильма «Взбесившийся автобус».

Один раз в 1980-е гг. самолет Аэрофлота был угнан за пределами СССР. 18 мая 1989 г. Ил-62, взлетевший из столицы Анголы Луанды, оказался волею одного из пассажиров в Танзании. После посадки угонщик был задержан местными властями. На борту никто не пострадал.

В целом за 1980-е гг. воздушные пираты 24 раза покушались на воздушные суда Аэрофлота – практически столько же, что и в предыдущем десятилетии Порой они действовали очень жестоко, как это было в Тбилиси в 1983 г. Советские власти не изменили своего отношения к таким случаям и предпринимали все возможные меры, чтобы не выпустить захваченные самолеты за границу, включая проведение силовых операций специальными подразделениями.

Начало девяностых – разгул угонщиков

В 1990 г. угоны воздушных судов в СССР стали практически рядовыми событиями. В тот год произошло 33 таких инцидента, и страна выбилась в «лидеры» среди европейских стран по этому печальному показателю. А начался этот всплеск 18 апреля 1990 г. Один из 76 пассажиров Ту-134 (СССР-65862), который следовал из Москвы в Ленинград, потребовал лететь в Каунас, угрожая привести в действие пронесенное на борт биологическое (!) оружие. Командир корабля Замышляев решил приземлиться в Вильнюсе, где угонщик (осветитель одного из столичных театров И. Кулагин) и был задержан. Вспоминает начальник охраны вильнюсского аэропорта: «Как только была произведена посадка, сразу же самолет был блокирован. Начались переговоры с преступником. Кулагин согласился покинуть самолет, получив обещание о доставке его к В. Ландсбергису(1*). Он был посажен в машину. После осмотра небольшого багажа оказалось, что никаких опасных предметов в нем нет». По словам угонщика, целями акции были: обратить внимание мировой общественности на политические события в Литве, встретиться с В. Ландсбергисом и провести пресс-конференцию для зарубежных журналистов.

7 июня пассажир Ту-154, выполнявшего рейс Грозный-Москва, угнал самолет в Турцию. Местный спецназ застрелил воздушного пирата. Больше никто не пострадал. Через день пассажир летевшего из Минска в Мурманск Ту-154 (СССР-85593), угрожая зажатой в руке гранатой, потребовал следовать в Стокгольм. Командир корабля С.П. Брилев решил не испытывать судьбу и посадил лайнер в столице Швеции, где угонщик сдался. Им оказался учащийся одного из техникумов г. Жодино 17-летний Д. Семенов. Его граната была муляжом. Парня выдали СССР, где его приговорили к 5 годам заключения с выплатой 1224 руб. 74 коп. Белорусскому УГА.

18 июня снова «отличились» авиаторы. В тот день бывший пилот гражданской авиации 29-летний В.Ю. Лапин, воспользовавшись прежними знакомствами, оказался на измаильском аэродроме возле готового к вылету Ан-2. Он беспрепятственно проник в кабину самолета, запустил двигатель и уже через несколько минут на предельно малой высоте пересек границу с Румынией. Увидев, как его машина исчезает за горизонтом, командир угнанного Ан-2 чуть не получил сердечный приступ – его совсем недавно восстановили на летной работе после почти двухгодичного отстранения из-за «нарушения трудовой дисциплины». Было от чего переживать и второму пилоту, ведь на борту остался вожделенный костюм «Адидас», который он с таким трудом достал… Лапин проскочил над территорией Румынии, прошел вдоль болгарского побережья над Черным морем, никем не преследуемый достиг турецкого мыса Кефкен, где произвел благополучную посадку и сдался местным властям. 25 июня турки вернули самолет советской стороне. На костюм «Адидас», к радости второго пилота, никто не позарился.

На следующий день объектом угона стал Ту-134 (СССР-65799), летевший из Риги в Мурманск. Среди его пассажиров находился саратовский художник-оформитель О.В. Козлов, который особым образом подготовился к этому полету. Он купил 3 большие свечи, обернул их фотобумагой – чем тебе с виду не толовые шашки? Вскоре после взлета Козлов передал через стюардессу командиру экипажа Ю.Ф. Кузьмину записку, содержавшую требование следовать в Швецию и угрозу взрыва самолета. Угонщик все время смотрел на часы и жестами показывал, что у него есть сообщники в салоне. Экипаж решил не рисковать и развернул лайнер в сторону Швеции, хотя он не располагал необходимыми навигационными данными.

Их удалось получить по радио от самолета, летевшего из Хельсинки, где и было решено выполнить посадку. Там угонщика ждал холодный прием «горячих» финских полицейских. Попав в местную тюрьму, Козлов неожиданно оказался в центре общественного внимания. С чьей-то легкой руки его объявили «борцом с тоталитарным режимом в СССР». Выдавать угонщика никто не собирался, несмотря на подписанные международные договоры. Но советские власти оказывали активное давление на финскую сторону, Козлов об этом узнал, нервы у него не выдержали, и он захватил заложника в тюрьме. Финны решили больше не церемониться со столь беспокойным клиентом. Вскоре он оказался на родине, где получил 5 лет строгого режима.

Сообщение о «подвиге» Козлова попало в советскую прессу, и пока тянулась тяжба с выдачей угонщика, у него нашлись последователи. Уже 24 июня почти по такому же сценарию действовал 21-летний пассажир Ту-134 (СССР-65112), следовавшего из Таллинна во Львов. Экипаж (командир Белявцев) тоже посадил самолет не в Стокгольме, куда требовал лететь возмутитель спокойствия, а в Хельсинки. У попросившего политического убежища пирата взрывных устройств и оружия не было обнаружено. 30 июня отличился 19-летний выпускник одного из львовских ПТУ А. Ми- хайленко, желавший во что бы то ни стало уклониться от службы в Советской Армии. Купив билет на рейс Львов-Ленинград, он также приобрел боевую гранату, которую выменял за две бутылки водки у солдата. Парень без проблем прошел предполетный контроль и стал одним из 152 пассажиров Ту-154 (СССР-85334). Когда лайнер находился над Белоруссией, Михайленко потребовал лететь в Швецию, угрожая взрывом гранаты. Сначала стюардесса и другие члены экипажа, который возглавлял Бухаров, приняли требование за глупый розыгрыш, но вскоре стало ясно, что юноша не шутит. Полет завершился благополучной посадкой в Стокгольме, где угонщика арестовали. Интересно, что сотрудники шведского аэропорта при досмотре нашли в багаже других пассажиров этого Ту-154 газовый пистолет и штык-нож от автомата Калашникова! 31 июля Михайленко бодали советским властям. Судили его в родном Львове, и местные представители Фемиды вынесли весьма благодушный приговор – 3 года лишения свободы условно.

В том месяце еше один пэтэушник 17-летний Ю. Капирушев пытался угнать Ту-154 CCCP-85184), летевший из Краснодара в Оренбург. 28 числа он. угрожая капсулой с «отравляющим» веществом потребовал изменить курс и следовать в Турцию. Самолет все-таки совершил посадку в Оренбурге, якобы для пополнения запаса топлива. Чтобы угонщик мог наблюдать за дозаправкой экипаж открыл входную дверь, но едва Капирушев подошел к порогу, как получил сильный пинок (вот он, радикальный способ борьбы с угонщиками!) и оказался на бетоне, где был задержан. В его капсуле оказалась обычная хлорка.

4 июля испытать себя в роли угонщика попробовала женщина. Продавщица книжного магазина Р. Маевская находилась со своей двухлетней дочерью среди пассажиров Ту-134 (СССР-65771), следовавшего из Адлера в Ростов-на-Дону. Она достала из ручной клади сверток с торчавшими проводами, заявила, что это бомба и потребовала лететь в Турцию. Командир корабля Суров решил все же следовать на аэродром, определенный расписанием. В Ростове у «похулиганившей» работницы советской торговли вместо взрывного устройства обнаружили завернутые в газету нож и молоток. По словам Р. Маевской, на угон самолета ее подвинули череда жизненных неудач, а также проблемы с соседями по коммунальной квартире.

На следующий день очередной пэтэушник продолжил скандинавскую эпопею. 19-летний М. Мокрецов передал экипажу летев-

1* лидер движения «саюдис», выступавшего за независимость литвы, с марта 1990 г. возглавлял верховный совет литвы.


Самолет Ту-134 (бывший CCCP-65771), который 4 июля 1990 г. попыталась угнать продавщица книжного магазина Р. Маевская. Снимок сделан в 2008 г. во время взлета лайнера из московского аэропорта Внуково

 

шего из Ленинграда во Львов Ту-154 (СССР-85101) записку: «Требую изменить курс на Стокгольм, в противном случае самолет будет взорван. Не советую делать глупостий, со мной сообщник». Командир корабля Одинокий решил подчиниться и повел самолет к «варягам». Пассажиры оставались в полном неведении о происходившем, но один из них, пожилой бывший летчик заподозрил неладное и заметно занервничал. И было от чего. Он уже побывал в роли заложника, когда 30 июня летел к друзьям в Ленинград, а оказался в Стокгольме. Теперь он хотел вернуться домой во Львов, но все равно летел в Стокгольм!… Самолет без осложнений приземлился в аэропорту шведской столицы, где угонщика арестовали, оружия и взрывчатки при нем не обнаружили. После этого случая один местный журналист с раздражением написал в своей газете: «Советские самолеты внутренних авиарейсов под угрозой угонщиков начинают сыпаться, как град с неба, в аэропортах соседних стран…» Шведы держали Мокрецова в своей каталажке, где он и узнал о решении вернуть его на родину. От отчаяния он прямо в камере вскрыл себе вены осколком стекла электролампочки. Это вызвало бурную реакцию местной общественности. и судил Мокрецова все-таки шведский суд, приговоривший его к четырем годам лишения свободы.

Угоны воздушных судов в СССР продолжались с пугающей частотой. С 7 июля по 13 августа были захвачены 7 самолетов: Ан-2, L-410, Ан-24 (СССР-47825), два Ту-134 (СССР-65886, СССР- 65706), два Ту-154 (СССР-85346 и, по данным некоторых источников, СССР-85101, то есть, возможно этот лайнер угоняли дважды за 5 дней!). Правда, все э~и случаи завершились благополучными посадками на советских аэродромах. Наиболее тяжелые последствия мог иметь инцидент, произошедший 12 июля с Ту-154 (СССР-85346) во время выполнения рейса Ленинград-Мурманск. На борту находились 110 пассажиров, и один из них, 17-летний юноша под угрозой взрыва потребовал следовать r Швецию Командир экипажа Федоров запросил «землю» о данных предполетного досмотра и получил заверение, что ничего опасного на борт никто не пронес. Тогда он решил возвратиться в Ленинград. Однако наземные службы ошиблись – взрывное устройство, причем боеспособное, в самолете находилось! К счастью, членам экипажа и нескольким особо отважным пассажирам удалось отобрать бомбу у угонщика, и взрыва не последовало. Тут же одна бдительная пассажирка указала на другого молодого человека, с которым угонщик активно общался перед вылетом Ее наводка оказалась «в точку» – это и впрямь был сообщник. После приземления оба «воздушных пиэата» были задержаны, а затем осуждены на 6 лет и 2 года лишения свободы соответственно.

19 августа был захвачен очередной Ту-154. Борт СССР-85325 (по другим данным, СССР-85323) взлетел рано утром из аэропорта Нерюнгри (южная Якутия) с 85 пассажирами, в число которых входили 6 подследственных, 9 осужденных (которых почему- то перевозили без наручников и с личными вещами в сумках), а также 3 конвоира. Самолет не успел набрать высоту, как один из этапируемых преступников В. Евдокимов подозвал стюардессу Т. Шарфгалиеву и негромко сказал ей: «Передайте командиру., взорвем все… только без паники…». Оказалось, что вооружены были не только конвоиры – их подопечные умудрились пронести на борт обрез и некое взрывное устройство! Шарфгалиева метнулась в кабину экипажа и по поручению командира корабля A.M. Листопадова вернулась выяснить требования преступников. Один из конвсиров заподозрил неладное и вскочил, передернув затвор автомата. Тут же перед ним возник с обрезом в руках подконвойный А. Исаков, заоравший: «Брось автомат!!… Взорвем все!» Встал со своего места и В. Евдокимов, державший в руках два оголенных провода. Так они и стояли напротив друг друга почти 5 минут, пока 8 салон не вышел бортинженер А. Камошин, который оценил ситуацию и быстро убедил конвоира бросить автомат. Пришлось разоружиться и двум его коллегам, в результате к угонщикам попали 2 автомата Калашникова, 4 магазина к ним и пистолет Макарова.

По требованию преступников самолет вернулся в Нерюнгри. Там угонщики согласились обменять находившихся на борту женщин и детей на оружие, бронежилеты, парашюты (!) и двух своих «корешей», которых пришлось освободить из местной тюрьмы. Покинули Ту-154 и 6 подследственных, наотрез отказавшихся участвовать в угоне. Теперь на борту остались 7 членов экипажа, 30 пассажиров, включая трех разоруженных военнослужащих внутренних войск, и 11 угонщиков с арсеналом из четырех автоматов, трех пистслетов и обреза (бомба была муляжем). По их требованию самолет вылетел в сторону Пакистана. Перед взлетом угонщики сказали командиру экипажа: «Мужик, не волнуйся. Выполняй наши команды – останешься жив. Чуть-чуть отлетим и выпрыгнем». Но экипаж объяснил «десантникам», что с Ту-154 с парашютом не прыгают, поэтому те решили продолжить полет в салоне. Для дозаправки лайнер в 15.45 приземлился в Красноярске, а в 20.42 – в Ташкенте. Там обеим стюардессам разрешили покинуть самолет, но они отказались это сделать, решив остаться со своим экипажем. Ночью группа московского спецназа попыталась штурмовать самолет, однако преступники обнаружили выдвигавшихся бойцов еще на дальних подступах, стали стрелять в воздух и в Сетон, требуя немедленного вылета, а когда это не помогло, пригрозили расстрелять часть пассажиров. «Земле» пришлось дать «добро» на вылет, и утром 20 августа захваченный Ту-154 снова поднялся в воздух.

В 12.40 по московскому времени он приземлился в пакистанском Карачи. Уже через 5 часов самолет улетел в СССР, а добившиеся своего угонщики оказались в местной тюрьме. Только тут они узнали, что в Пакистане за угон самолета предусмотрена смертная казнь! Исламские дознаватели и судьи остались безучастными к политическим заявлениям «вырвавшихся из СССР борцов за свободу», и все 11 воздушных пиратов были приговорены к повешенью. Спасло их лишь приближение мусульманского праздника, в честь которого в марте 1992 г. казнь заменили пожизненным заключением. Впрочем, условия содержания в пакистанских тюрьмах превзошли самые худшие ожидания бывших советских зеков. Как сказал один из них: «Знал бы, что в Пакистане действуют такие законы, лучше отсидел бы на сибирских нарах». Трое заключение не перенесли: один умер от туберкулеза, двое покончили с собой. В 1998 г. шестерых выдали России, где они и продолжили отбывать наказание (15 лет). Двое к тому времени приняли ислам и остались сидеть в Пакистане.


9 июня 1990 г. 17-летний учащийся техникума Д. Семенов угнал этот Ту-154 в Швецию. Самолет сфотографирован на перроне минского аэропорта в 1992 г.

 

30 августа 1990 г. в СССР был совершен весьма необычный захват Ан-2. Самолет выполнял рейс Ливны-Орел, когда не совсем трезвый и не совсем психически здоровый пассажир, угрожая ножом и пистолетом, потребовал лететь… в Воронеж. Воистину, желания угонщиков неисповедимы. Совместными усилиями одного из пилотов и пассажиров странного террориста обезвредили. Его пистолет оказался деревянным Самолет вернулся в Ливны, а заигравшийся в пистолетики горе-пират в конечном итоге угодил на принудительное лечение.

В тот же день была предпринята попытка угона Як-42 (СССР- 42321), вылетевшего из Москвы в Воронеж. Один из его 33 пассажиров потребовал следовать в ФРГ, но был очень не убедителен, и полет завершился на аэродроме, указанном в расписании. При задержании несостоявшегося угонщика ничего представлявшего угрозу при нем не обнаружили.

Таким образом, за 3 летних месяца угонщики 19 (!) раз посягали на самолеты Аэрофлота, при этом в 8 случаях им удалось заставить экипажи приземлиться за границей СССР. И в дальнейшем происшествия подобного рода происходили весьма часто, но интенсивность их все же снизилась.

3 сентября 16- и 15-летний подростки перелезли через ограждение киргизского аэродрома Пржевальск (ныне – Каракол) и захватили Ан-24 с 17 пассажирами на борту, который должен был вылететь во Фрунзе (ныне – Бишкек). Угрожая ножами и якобы имевшимся у них взрывным устройством, они потребовали следовать во Фрунзе, где предоставить им Ту-154 для вылета в Китай. По сигналу «Набат» прямо из дому прибыл и.о. начальника горот- дела милиции, который даже не успел переодеться в форму и получить оружие. Очевидно, поэтому угонщики согласились вести переговоры именно с ним. Войдя в салон, милиционер оценил ситуацию и нейтрализовал одного из угонщиков, державшего в руках стеклянную банку с «бомбой». Второго скрутили ворвавшиеся следом оперативники. В банке оказался муляж взрывного устройства..

24 сентября была предотвращена очередная попытка угона Ту-134 в Швецию. 43-лений пассажир рейса Ленинград-Архангельск, к тому времени уже дважды пытавшийся (на поезде и пешком) незаконно пересечь госграницу и оба раза отбывавший наказание за это, теперь решил попробовать счастье на воздушном транспорте. Вскоре после взлета он передал записку с требованием следовать в Швецию и традиционной угрозой взрыва. Под предлогом дозаправки самолет приземлился в Архангельске, где беглеца-не- удачника уговорили освободить пассажиров и стюардесс, а вскоре он добровольно сдался.

3 октября некий Гаврилов предпринял неудачную попытку угона самолета, следовавшего из Перми в Котлас. Ни тип ЛА, ни другие подробности происшествия автору выяснить не удалось.

На второй день после этого события Як-40 (СССР-87575), вылетевший из Новгорода в Ленинград с 21 пассажиром на борту, оказался в Финляндии. Примерно на середине маршрута стюардесса принесла командиру экипажа В. Меркулову записку: «Начальник! Меняем курс на Стокгольм. При посадке на любой другой аэропорт взорвем самолет. Пусть птаха не порхает по салону: кореша голодные». Угонщик отказался разговаривать с вышедшим к нему бортинженером, всячески демонстрировал решимость своих намерений, и Меркулов не стал рисковать… Перед посадкой в аэропорту финской столицы угонщик, увидев силуэты кораблей, спросил: «Стюардесса, что за город?», – и, услышав в ответ: «Хельсинки», потянулся к сумке. Побледневшая бортпроводница быстро пролепетала: «Командир просил передать, что мы можем сесть только здесь. До Стокгольма не хватит топлива!» «Пусть садится…», – милостиво бросил угонщик. На земле финские полицейские выяснили, что переполох учинил 41-летний инвалид второй группы, состоявший на учете в психоневрологическом диспансере. Взрывного устройства при нем не обнаружили. После двух месяцев пребывания в стране Суоми нервного «клиента» выдали советским властям, которые отправили его на принудительное лечение.

Не прошло и полутора месяцев, как 15 ноября другой пациент психлечебницы, 31-летний пермяк, угнал в Хельсинки Ту-134 (СССР-65872), выполнявший рейс Ленинград-Москва. Инцидент очень походил на предыдущий случай, причем снова ничего взрывоопасного на борту не обнаружили.

На следующий день один из 64 пассажиров Ту-134 (СССР- 65759), следовавшего из Таллинна в Москву, угрожая пистолетом, потребовал лететь в Швецию. Связавшись с «землей» и оценив обстановку, командир экипажа решил вернуться на аэродром вылета, где группа захвата задержала угонщика. Его пистолет оказался пластмассовым.

2 декабря спецназ штурмовал захваченный Ту-154 и обнаружил у арестованного угонщика боеспособное взрывное устройство. А вот 24 декабря очередной доморощенный террорист безуспешно пытался угнать самолет с помощью «бомбы», под которую замаскировал завернутые в целлофановый пакет произведения В.И. Ленина.

21 января 1991 г. Ту 154 Украинского УГА (командир экипажа A.M. Мул) со 150 пассажирами на борту, следовавший по маршруту Грозный-Одесса, по требованию угонщика этнического немца Ганна был развернут в сторону Турции. Однако в связи с отказом властей этой страны принять самолет, посадку пришлось совершить в Болгарии на аэродроме Бургас где воздушный пират сдался без сопротивления.

4 марта произошел захват Ан-24 (СССР-46614) с 25 пассажирами на борту, летевший из Котласа в Ленинград. Угонщик требовал лететь в Швецию, «о согласился совершить посадку для дозаправки в Ленинграде. С ним начались переговоры, в результате которых удалось добиться освобождения всех пассажиров в обмен на полетную документацию и штурмана-лидировщика, необходимых для полета в Швецию. Затем последовало очередное предложение сдаться, но в ответ в салоне Ан-24 прогремел взрыв, единственной жертвой которого стал сам угонщик. В тот раз спецназ и не пригодился, но 29 апреля захваченный Ту-154 все-таки пришлось брать штурмом.

30 августа 1990 г. этот Як-42 (бывший СССР-42321) пытались угнать в ФРГ. Снимок сделан в 2007 г.

Остальные попытки угонов, произошедшие с ноября 1990 г. по июнь 1991 г., напоминали одна другую до мелочей: взлет, передача записки экипажу с требованием лететь в указанном направлении, связь экипажа «с землей», получение информации об отсутствии опасных предметов на борту, посадка на территории СССР и арест единственного угонщика (однажды угонщицы). Все случаи обошлись без жертв В общей сложности в этот период воздушные пираты покушались на 19 самолетов: 7 Ту-154 4 Ту-134 по 2 Як-42, Ан-24, Ил-86, 1 Як-40. тип еще одного самолета автору не известен.

Затем до ноября в угонах наступил перерыв Объяснялось это, очевидно продолжавшимся ухудшением положения в Стране Советов, что уменьшило число авиапассажиров и упрощением правил выезда граждан СССР за его пределы.

Прервал паузу Шамиль Басаев, который с двумя сообщниками захватил 9 ноября Ту-154, выполнявший рейс из Минеральных Вод в Екатеринбург. На борту находились еще 168 пассажиров. К их счастью, Басаев только начинал свою террористическую «карьеру» и не стремился пролить кровь невинных – он ограничился требованием следовать в столицу Турции. В Анкаре угонщики выпустили всех пассажиров в обмен на возможность сделать политическое заявление для прессы. На следующий день они отбыли на том же Ту-154 в Грозный, где уже действовал «новый» порядок и никакое наказание им не грозило.

Последняя попытка угона воздушного судна в истории СССР была предпринята 13 ноября 1991 г. Угонщик сначала требовал, чтобы Ту-154, следовавший из Иркутска в Санкт-Петербург (историческое имя возвращено 6 сентября 1991 г.), приземлился на любом военном аэродроме НАТО. Затем он уточнил, что лететь следует в Великобританию Однако экипаж решил приземлиться в пункте назначения. После посадки в северной столице угонщик был обезврежен сотрудниками МВД. По другой версии, это сделали члены экипажа еще в воздухе.

В целом, угоны начала 1990-х гг. зеркально отображали ухудшение общей ситуации в СССР. Следует отметить, что в то время суды резко смягчили наказания за совершение таких преступлений: если раньше преступников расстреливали или приговаривали к длительным срокам заключения, то теперь они получали либо небольшие сроки (иногда – условно), либо вообще отделывались админарестом на 15 суток. Бросается в глаза значительное количество попыток угонов, предпринятых учащимися ПТУ и техникумов. Объяснить это можно «игрой молодой крови», склонностью к внутреннему протесту против окружающего мира, а также тем, что молодежь наиболее подвержена влиянию извне (например, информации СМИ про угоны).

Итак, «советский» период в истории угонов воздушных судов закончился. Основными причинами, по которым граждане СССР совершали такие преступления, были: сложности с официальным выездом за пределы СССР на постоянное проживание; попытки уйти от уголовной ответственности; корысть (получение выкупа для дальнейшего безбедного существования).

Угоняли воздушные суда все: и криминальные элементы, и обычные граждане самых мирных профессий, и военнослужащие, и инвалиды, и ученики средних школ, и сами авиаторы… В общей сложности решились пойти на такие преступления 187 человек. Действовали они как в одиночку, порой спонтанно, так и группами численностью свыше 10 человек после тщательной предварительной подготовки. В 9 случаях угонщики использовали боеспособные взрывные устройства, в т. ч. гранаты, в одном – бутылку с зажигательной смесью, в 17 – огнестрельное оружие, в 9 – холодное. В двух третях случаев они просто блефовали, угрожая муляжами взрывных устройств, макетами пистолетов или просто упоминая о них. Для 98 членов экипажей и пассажиров, а также для 17 угонщиков захваты ЛА обернулись гибелью. Многие авиаторы и сотрудники спецслужб, проявившие мужество в противостоянии с воздушными пиратами, были удостоены высоких государственных наград, в т.ч. шестеро стали Героями Советского Союза (из них двое – посмертно).

По географии угоны распределились примерно в равных пропорциях между северными и южными регионами СССР. На севере, в большинстве случаев, требовали лететь в Скандинавию, на юге, в основном, – в Турцию. Изредка предпринимались попытки угона на Дальнем Востоке, в направлении Китая. В 1989-91 гг. перечень стран, куда пытались угнать самолеты Аэрофлота, расширился и в нем появились такие страны, как США, Великобритания, Франция и даже Швейцария. Как видно из соответствующей таблицы, наибольшей популярностью пользовалась нейтральная Швеция, где угонщики могли относительно легко получить политическое убежище. Однако после того, как эта страна начала выдавать воздушных пиратов, они несколько «охладели» и к ней. Зато Турция, у которой были весьма натянутые отношения с СССР, неизменно оставалась привлекательной для угонщиков.

Подходил к концу 1991 год, а вместе с ним – и история страны под названием СССР. И, сами того не ведая, его народы вступали в новое, неизведанное образование под названием СНГ. А там, в числе прочего, были и свои воздушные пираты…

АиВ 2009 год